Одни из самых крупных состояний делаются на падении рынка, показывают эти истории. Например, можно купить резко подешевевшие акции «на дне», когда остальные боятся, и заработать на росте их стоимости. Или заранее распознать пузырь и сделать ставку на падение рынков. Вот три примера.
Билл Экман: 2,6 млрд $ на падении рынка из-за пандемии
В конце февраля 2020 года глава хедж-фонда Pershing Square Capital Билл Экман начал волноваться из-за того, что коронавирус может негативно сказаться на рынках. Тогда ещё мало кто из крупных инвесторов об этом рассуждал. Экман, по данным Financial Times, даже задумывался о продаже собственной компании.
Но вместо этого он начал покупать кредитные дефолтные свопы (Credit Default Swap, CDS). Устроен этот инструмент так: покупатель свопа платит его продавцу премию, а продавец берёт на себя обязательства по выплатам третьей стороны, например компаний, выпустивших облигации. По сути, это страховка от дефолта. Чем хуже ситуация на рынке, тем дороже стоит страховка, потому что продавец свопа требует бóльшую премию.
Как работает своп на примере
Допустим, вы покупаете за 200 тысяч $ в год 10-летние кредитные свопы на облигации объёмом 100 млн $. Самое большое, что вы можете потерять, — 2 млн $ (200 тысяч $ умножить на 10 лет). А заработать можно 100 млн $, если компания допустит дефолт по облигациям в течение 10 лет.
Всего Экман купил свопы на 27 млн $. Они стоили очень дёшево: около 0,5% от объёма выпуска в год, — вероятность дефолтов оценивалась как очень низкая. Свопы, которые купил Экман, были привязаны к индексам корпоративных облигаций на 71 млрд $. Из них 50 млрд $ приходились на бумаги с кредитным рейтингом инвестиционного уровня из США, 18,5 млрд $ — на аналогичные европейские облигации, и ещё $,5 млрд $ — на высокодоходные облигации из Еврозоны.
Pershing Square оплатил страховку меньше чем на месяц и не прогадал: когда страны начали вводить локдаун, на рынках началась паника. Вероятно, инвесторы опасались, что многие компании лишатся выручки и обанкротятся. Все хотели купить свопы, но продавцов почти не было, — цены на них взлетели.
Когда стало ясно, что серьёзных потрясений не будет, рынки отскочили. Например, 13 марта 2020 года индекс S&P 500 вырос на 10%, а стоимость свопов в портфеле Экмана снизилась на 800 млн $. Он начал их быстро продавать. В итоге ему удалось зафиксировать прибыль в 2,6 млрд $. Для сравнения, в начале года под управлением Экмана было 11,4 млрд $.
Интересно, что Экмана обвиняли в раздувании паники. Например, в эфире CNBC 18 марта 2020 года он требовал «закрыть мир на 30 дней», чтобы избежать катастрофы. Экман говорил, что к тому моменту уже продал половину свопов и начал покупать акции.
Прибыль от сделки он действительно направил на покупку подешевевших акций: бумаг компании Баффета Berkshire Hathaway, сети отелей Hilton Worldwide и кофеен Starbucks. Последние Экман продал чуть ранее в два раза дороже. Благодаря росту рынков в 2020 году Pershing Square принёс инвесторам 70% прибыли. Это был лучший год в истории фонда.
Урок для инвестора: хеджируйте риски портфеля так, чтобы убыток по одному направлению компенсировался прибылью по другому. Покупайте акции «на дне», когда остальные инвесторы боятся, — это может принести высокий доход.
Майкл Бьюрри: 825 млн $ на падении рынка ипотечных облигаций
Майкл Бьюрри основал хедж-фонд Scion Capital в 2000 году. До этого он работал медиком в Стэнфордском госпитале и вёл блог про финансы, который привлёк внимание инвесторов. Они дали ему деньги под управление, и в первые годы Бьюрри инвестировал в недооценённые акции — как Уоррен Баффет. Бьюрри изучал его сделки и другую информацию о стоимостном инвестировании.
В начале 2004 года Бьюрри погрузился в рынок облигаций и, как ему показалось, обнаружил на рынке ипотечных бумаг в США пузырь.Такие облигации выпускались финансовыми организациями и состояли из тысяч ипотечных кредитов разного кредитного рейтинга. Рейтинговые агентства выставляли им наивысшие оценки — вероятность дефолта по таким облигациям, которая могла наступить в случае массовых неплатежей, всерьёз не рассматривалась.
В 2004–2005 гг. Бьюрри изучил сотни проспектов к таким бумагам. Требования к заёмщикам, по его оценке, находились на нуле: получить кредит на недвижимость можно было даже без дохода. Людей завлекали плавающими кредитными ставками: в начале нужно было платить очень мало, а потом платежи увеличивались. Бьюрри понял, что это грозит неплатежами в будущем.
Он стал искать способ поставить на падение рынка недвижимости США. В 2004 году он начал покупать CDS на акции компаний, которые могут пострадать: ипотечных кредиторов, страховщиков и др. Но этого было мало. Он убедил несколько финансовых организаций с Уолл-стрит создать рынок CDS на ипотечные облигации и продать ему их.
19 мая 2005 года Бьюрри осуществил первую сделку: он купил CDS у Deutsche Bank на 60 млн $. Тогда практически никто, в том числе инвесторы его фонда и инвестбанкиры, не понимал, что он делает. На встречах Бьюрри иногда приходилось изображать из себя простачка, чтобы банки ничего не заподозрили. К октябрю того года в его портфеле были свопы как минимум на 1 млрд $.
Осенью Бьюрри начали звонить инвестбанкиры с предложением выкупить у него пакеты CDS. Одним из них был Грег Липпманн из Deutsche Bank. Он хотел выкупить весь миллиардный пакет свопов Бьюрри, но тот отказался и продал бумаги лишь на 60 млн $. Ранее он их купил у Deutsche Bank, но больше не хотел иметь дело с инвестбанком. В статье в Wall Street Journal Бьюрри нашёл объяснение, почему инвестбанкиры вдруг захотели купить свопы: темпы роста неплатежей по ипотечным займам уже были на рекордном уровне.
К февралю 2007 года дефолты по ипотечным кредитам достигли угрожающих масштабов. Но инвесторы Scion Capital к тому времени заставили Бьюрри продать свопы на миллиарды долларов, выводя деньги. И это несмотря на крайне высокую историческую доходность фонда: с ноября 2000 года по июнь 2008 года Scion Capital принес им 490% прибыли с учётом комиссий и расходов. Вложения Бьюрри показали доходность в 726%. Индекс S&P 500 за это время вырос на 2%.
На падении рынка ипотечных облигаций Бьюрри всё же смог заработать себе 100 млн $ и ещё $725 млн — инвесторам. Кроме него, это смогли сделать всего несколько крупных инвесторов. Например, Джон Полсон, управлявший фондом Paulson&Co. Он заработал 20 млрд $, начав скупать свопы в 2006 году. И только один из них работал в крупной фирме на Уолл-стрит — Грег Липпманн.
Урок для инвестора: чтобы получить высокую доходность на рынке, нужно иметь независимое мнение, говорил Бьюрри. Когда он изучал подходы к инвестициям Баффета, он понял, что их невозможно скопировать, а потому разработал собственный подход. Эксперты могут ошибаться: например, на Уолл-стрит мало кто видел приближение кризиса.
Дэвид Теппер: 7 млрд $ на панике во время кризиса 2008 года
Дэвид Теппер основал хедж-фонд Appaloosa Management в 1993 году. Теппер специализировался на торговле высокодоходными облигациями и акциями эмитентов, испытывающих серьёзные финансовые проблемы. Например, после азиатского кризиса 1997 года он добавил в портфель акции корейских компаний, чуть позже — российские государственные облигации, подешевевшие после дефолта 1998 года. Спустя два года, когда рынки восстановились, эти инвестиции принесли Тепперу сотни миллионов долларов.
В 2008 году в разгар кризиса самый большой фонд Теппера снизился на 25% — хуже среднего для хедж-фондов в том году (19%). Поэтому в начале 2009 года Теппер был осторожен: 30% активов его фирмы (около 2 млрд $) приходилось на наличные.
10 февраля Теппер прочитал, что власти США собираются влить деньги в капитал банков, купив их привилегированные акции. В тот момент инвесторы опасались, что государство национализирует крупные финорганизации, и любые новости воспринимались негативно. Теппер же был уверен, что государство не даст банкам рухнуть, и начал скупать их акции и облигации. Низкие ставки и программы помощи помогут перезапустить экономику и выйти из кризиса, считал он.
Сначала Теппер был единственным крупным покупателем на рынке. Но затем и другие инвесторы начали покупать акции банков. К концу марта 2009 года акции Citigroup, которые покупал Теппер, выросли в три раза. Цены рисковых облигаций также поднялись. Теппер купил активов ещё на 1 млрд $. К концу года акции банков Citigroup и Bank of America, в которые также вложился Теппер, выросли примерно в пять раз, а Теппер заработал для фонда около 7 млрд $ (+120% за год).
Урок для инвестора: для долгосрочного инвестора снижения рынка дают возможность купить активы по привлекательной цене. Оптимизм обычно вознаграждается, объяснял Теппер, имея в виду, что на длинном горизонте рынки растут.