Это было в Бакуриани зимой. Неожиданно для себя я застряла на довольно крутом и узком спуске горы. Справа — обрыв, слева — скала, под лыжами — камни, едва покрытые снегом. Страх не давал сдвинуться с места. Из-за поворота возник проезжавший мимо спасатель. Улыбнувшись, на ломаном русском он ободряюще сказал: «Понимаю, страшно. Не надо бояться! Давай вместе!» Эти слова придали сил, и вскоре я уже сидела у подножия горы с горячим чаем в руках.
Учёба детей порой тоже заставляет родителей понервничать, а то и поругаться. Но конфликты разрушают и нас, и наши отношения с близкими, друзьями, коллегами. Не углубляясь в дебри психологии, хочется дать первый совет. Если рядом нет спасателя, готового вовремя ободрить, возьмите за правило повторять утром как мантру: «Понимаю, страшно, но не надо бояться! Вперёд!»
Почему мы ругаем детей
У каждого родителя есть представление об идеальном ребёнке. Как он должен выглядеть, говорить, вести себя, учиться. Мы сопоставляем этот идеал с собственным отпрыском — и порой сильно расстраиваемся.
В электронном журнале появляется двойка, или сын ближе к полуночи заявляет, что не написал сочинение, не выучил стих, потерял физкультурную форму, без справки от родителей в школу не пойдёт. Понятно, что подобные известия вызывают изумление, огорчение, озабоченность. Как не рассердиться, если ребёнок далёк от идеала, и как не огорчиться, если он не так хорош, какими были мы в его возрасте — если верить нашим воспоминаниям.
Самый невинный проступок в нашей интерпретации имеет либо признаки трагедии — «станешь дворником» и «иди договаривайся, чтобы за тебя ЕГЭ сдавали». Ещё чаще подобные инциденты влекут за собой неадекватное наказание: «Форму потерял, бестолочь? Я сейчас твой джойстик от плейстейшена потеряю в окно. Вместо формы дедовы рейтузы выдам».
Как это работает
До определённого возраста, лет до 12, дети безропотно принимают наш гнев, почти не пытаясь сопротивляться. Мама с папой воспитывают — это их право и обязанность. Правда, при этом одни дети уходят в себя и замыкаются, другие стойко сносят невзгоды и принимают за правило общение через обесценивание, третьи обмякают и окончательно теряют уверенность в себе.
С подростками 14+ дело обстоит куда хуже. Эмоциональные выпады родителей в общении с ними обычно приводят к не менее эмоциональной и редко адекватной реакции.
Обеспокоенность за детей свойственна родителям. Хорошо, если она оправдана. А вот излишняя настороженность, одёргивание, предъявление претензий в пылу гнева — и часто на пустом месте — способствуют развитию неуверенности, несамостоятельности, инфантильности и устойчивой зависимости от контроля взрослых.
Так почему мы всё-таки ругаемся
Во-первых, способность вовремя останавливаться и считать до десяти — качество самурая. Обладают им не все.
Во-вторых, мы не приучены рефлексировать, отслеживать собственные эмоции, выходить из стереотипов поведения тех, кто воспитывал нас самих. А уж во время разгара чувств обнаруживать причинно-следственные связи — это высший пилотаж, который мало кому доступен.
Наконец, последнее. Почему-то мы предпочитаем выбирать в союзники манипуляцию и власть. Увы, редкий родитель обладает способностью экологично и безболезненно доносить точку зрения до ребёнка. Ещё меньше тех, кто способен выслушивать оппонента. Выпустить пар из-под крышечки проще, чем снять чайник с плиты.
Что же делать
Во-первых, работайте с телом и чувствами
Техника дыхания и принятия решений — простой способ выровнять сердцебиение, привести чувства и голову к единому знаменателю, в равновесие. Принимайте решение и реагируйте «после седьмого вдоха», не раньше.
Во-вторых, работайте с собой
Если вас замкнуло — не ждите пожара, не откладывайте ремонт. Попытайтесь разобраться с тем, что стало для вас триггером, запустившим цепную реакцию. Порой это банальный страх за ребёнка и его будущее. Но дорогу в жизнь нашим детям придётся прокладывать самим. Задача родителя — бережно вести по пути самостоятельности, поддерживая и ободряя, а не пугая и разрушая.
В-третьих, разговаривайте с детьми
Соберитесь с духом и скажите сыну:
«Милый, понимаю, некоторые уроки могут даваться нелегко. Но двойка — плохая оценка. Она говорит о том, что ты чего-то не понимаешь. Давай разбираться вместе. Готова помогать, если нужно».
Как же часто оказывается, что двойка — вовсе не двойка. Это на самом деле может быть, например, конфликт с учителем, который оценкой демонстрирует своё отношение, или следствие проблем в отношениях с одноклассниками, или результат перегруженности дополнительными занятиями. Если двойка — просто двойка, значит, её можно легко исправить. Достаточно чуть-чуть поддержать своего ребёнка и позаниматься с ним. Если двойка скрывает нечто большее — вы поймёте, как поступить.
В-четвёртых, работайте с чувствами
Обращаться к чувствам ребёнка, как и к собственным эмоциям — нормальное свойство взрослых и удивительная способность, которую стоит в себе развивать. История с потерей физкультурной формы может оказаться не такой простой, как видится.
Возьмите за правило задавать вопросы о чувствах:
«Поговорим? Вроде ты не рассеянный. Куда-то торопился и поэтому потерял форму? Может быть, ты по какой-то причине не хочешь идти на урок? Может, считаешь, что эта форма тебе не идёт, стесняешься в ней появляться на людях?»
Действуйте в зависимости от ответа.
Например, «давай выберем то, что тебе однозначно понравится», «знаю секцию, где ты подкачаешься», «предлагаю сходить к эндокринологу — жить станет гораздо легче, если разобраться с лишним весом»…
Один из учителей как-то сказал про Эйнштейна: «Из этого мальчика не выйдет ничего хорошего!» Согласитесь, что он ошибся, причём сильно. Так что давайте не повторять чужих ошибок.
