Новый смартфон соседа по парте или залатанное платье одноклассницы редко становятся поводом для семейных разговоров по душам. Но такие мелочи могут стать причиной реального разлада в душе ребёнка. Он может начать испытывать чувство стыда от ситуации, изменить которую не властен. Речь идёт об уровне достатка семьи — даже если он выше среднего. Особенно если он выше среднего. Семейный психолог Екатерина Сиванова развеивает миф о том, что некомфортной может быть только бедность — и рассказывает, как учила своего ребёнка не сравнивать себя с другими.
Напротив меня сидит женщина. Ей чуть больше сорока, она прекрасно выглядит, а улыбается так, что понимаешь: скоро весна. Она пришла за консультацией психолога. Но когда я спрашиваю, чем могу быть полезна, женщина слегка пожимает плечами, а потом вздыхает: «Не понимаю, что я делаю не так».
Она начинает рассказывать, как в 25 лет родила ребёнка, тянула его сама, потом сумела построить карьеру — достаточную, чтобы и себя с сыном обеспечить, и родителям помочь. Потом вышла замуж; отдельно подчёркивает, что избранник — состоятельный мужчина.
Вроде бы идеальная история. Вот только пятнадцатилетний сын не ценит материальные блага: от водителя отказывается, домработницу в свою комнату не пускает, одевается кое‑как, хотя шкафы забиты. И вообще будто стыдится всего того, что есть у семьи. «Это так обидно! Я же помню, как осталась с ним одна, когда совсем не было денег. И как я поклялась себе сделать всё, чтобы он ни в чём не нуждался!» —сокрушается мама подростка.
Речь, конечно, зашла и о её детстве. Моя собеседница описала его одним словом — «нищета». Зажиточная аристократка не смогла назвать ни одной вещи, которую ей купили бы родители. Абсолютно всё доставалось от знакомых и соседей — к счастью, мама умела перелицевать, заштопать, перекроить.
И здесь клиентка расплакалась: «Мне всё детство, всю юность так было стыдно за то, как мы живём. Я с одноклассниками-то нормально общаться не могла, стеснялась». И я уверена, что сын этой женщины теми же словами описал бы эмоции, которые вызывает у него благополучие семьи.
Разобраться с чувством стыда
Причины очень просты — в семье сохранилось подспудное чувство стыда за бедность. Ощущение, что бедность — это порок, ущербность, то, чего надо стесняться. Даже если такие вещи никогда не произносились прямо, ребёнок считывал их из разговоров и поведения родителей. И теперь подросток ретранслирует это чувство на не столь обеспеченных одноклассников. Стыдясь своего «богатства», старается не ставить друзей в неловкое положение.
Скажу честно — даже если бы родители (главные до какого-то возраста взрослые люди в жизни ребёнка) произносили нечто по смыслу противоположное, ситуация вряд ли изменилась бы. Дети чутко чувствуют подлинное отношение, как ни прикрывай его красивыми фразами.
Вот так и работает наша семейная история — накопленное поколениями отношение к тем или иным вещам. Моей клиентке действительно надо было помочь — но помочь разобраться не с ребёнком, а с чувством стыда, которое проросло через её семью.
Для начала определимся, что же такое стыд. В классической психологии его относят к категории базовых эмоций человека. Согласно науке, стыд — это остановка возбуждения, связанного с реализацией потребности. Звучит непонятно и даже как‑то заумно, но тот же механизм можно объяснить куда проще. Представьте себя ребёнком, который очень хочет булочку. Лежит она в вазочке, манит, источает соблазнительный аромат. Вот вы уже откусили кусочек, но вас обрывает окрик матери: «А ну, куда, это младшей сестре!»
Мать в этой фантазии остановила возбуждение и заставила почувствовать, что вы пали в её глазах. Вот и возник стыд: уже повзрослеете, а всё равно сорок раз подумаете, взять ли последний кусок со стола. Хотя ни мамы, ни сестры рядом не будет. Так стыд перерождается в чувство вины.
Стыд проявляется по-разному. Он может прятаться за злостью, гневом, одиночеством — а может выражаться в замирании или панике. И часто даже не обязательно попадать в трудную ситуацию, достаточно просто её вспомнить. Каждый, заглянув в себя, вспомнит достаточно примеров и сможет зафиксировать личную реакцию.
Важно знать
Стыд — не врождённая эмоция. Человек приходит в этот мир, не зная о таком чувстве. Но дитя растёт, проходит через тысячи ситуаций, и именно родители становятся его проводниками — ребёнок смотрит на их реакции, повторяет за ними. Вот почему так важно, чтобы именно родители объясняли ему правила поведения в обществе. Если вместо этого малыш постоянно слышит укоры, если его стыдят, не объясняя, как и почему «надо» — ребёнок приобретает психологическую травму. Он унижен, смущён, а причины не понимает. А ведь вокруг ребёнка есть и другие взрослые, которые сами могут «научить». Например, строгая бабушка может свести на нет все усилия родителей.
Привычка к сравнению
А теперь вернёмся к теме достатка. Если взрослые люди в семье стыдились своего материального положения, дети автоматически будут ощущать ту же эмоцию. Даже если они родились в «лучшие времена», когда и стыдиться вроде бы уже нечего. А вот, оказывается, есть. Почему? Потому что все мы большие любители сравнивать себя с другими.
Идея такого сравнения возникает в младенчестве. Она основана на поиске подобия. Мы смотрим на маму и обнаруживаем, что у неё тоже две руки, два глаза, два уха. И это нормальное сравнение. Но потом взрослые привносят в этот процесс новые нотки. Слышали на детской площадке: «Варенька, посмотри, какой куличик мальчик построил, аккуратный, высокий, а у тебя что?» Конечно, родитель в этот момент «хочет как лучше». Он пытается замотивировать своего ребёнка на достижение лучшего результата. Но вместо этого убивает его самооценку. Сравнение с другим с точки зрения «кто хуже, кто лучше» — это форма неприятия себя. Оно лишает ребёнка возможности быть таким, какой он есть.
Когда дети растут в семьях, где жизнь строится на сравнении себя с другими, они впитывают эту модель, как губки.
— Видел, соседи машину новую купили? Откуда только деньги берут?
— Слышала, Петровы квартиру взяли в ипотеку с большим первым взносом? Нам бы такого папашу крутого.
Дети вышли из своих квартир, пришли в детские сады, школы и продолжают жить через сравнение. Свои игрушки придирчиво оцениваются в сравнении с чужими, свои гаджеты — с гаджетами одноклассников. У кого‑то это сравнение вызовет чувство стыда, у кого-то зависть и злость.
Что же делать, чтобы дети спокойно относились к материальному положению своих семей? Тем более что они никак не могут на него повлиять?
Я часто вспоминаю историю, как над моим сыном посмеялись в классе. Мы только переехали в Москву и жили на съёмной квартире, считая роскошью походы за продуктами в дешёвый супермаркет. Глава семейства был вынужден оставить нас и уехать на заработки во Владивосток. И тут я одна с двумя маленькими детьми на руках вдруг оказалась втянута в какое‑то нелепое соревнование родителей первоклассников.
Начиналось всё вроде бы безобидно, с осенних поделок. Конечно, я помогала сыну, мы вместе собирали дары леса и продумывали, как и что из них сделать. Я ни разу не художник, и руки у меня уже тогда были скорее для того, чтобы обнимать детей, а не ваять шедевры из каштанов и травинок. Наша работа была аккуратно не замечена учителем, но дети спустя пару дней сказали сыну про «отстой» и «кривые руки».
Я тогда вроде бы отшутилась: «Да мы с тобой и не претендовали на экспозицию на ВДНХ». А потом началось. У других детей всё больше ручек‑карандашей невероятных цветов, а на родительских собраниях анонсируются всё новые дни именинников и школьные праздники в костюмах, сделанных «своими руками».
У меня не было ни денег, ни времени, ни желания участвовать в этой гонке. И посреди всего этого я додумалась купить сыну в «Копейке» бумажных динозавров, которых можно было вырезать и приклеивать в книжку. Точнее, я не додумалась. Я вообще не думала о том, что на это кто‑то как‑то будет реагировать. Я хотела найти занятие для сына во время длинных школьных перемен.
Оказалось, что в тот период динозавры особенно ценились детьми. Только настоящие, резиновые. А бумажные — это снова «отстой».
Помню, как я долго утешала моего первоклассника, усадив к себе на коленки. И как мы с ним искали то хорошее, что у него есть в семье — совсем не хуже резиновых фигурок динозавров, которыми хвастались одноклассники. Вытирая безутешные слёзы моего мальчика, я говорила ему: «Ну вот скажи: у кого‑нибудь ещё есть такая замечательная младшая сестра? А книги? Посмотри, сколько у тебя книг! И мы забыли про твою морскую свинку! Разве есть у кого‑нибудь такая лохматая и большая свинка?» Сын слушал меня и потихоньку успокаивался. Та история стала для меня большим уроком.
Выводы
- О материальном положении семьи надо говорить с детьми как есть. Важно обсуждать, что все люди живут по‑разному. Что у всех бывают периоды испытаний, когда может быть минимум денег. Что бедность материальная не так страшна, как бедность эмоциональная, духовная и интеллектуальная. И важно находить для этого разговора слова и примеры, которые опираются на ценности нашей семьи.
- Наши дети — наше отражение. Они копируют, повторяют, отражают всё то же, что делаем мы. Если родители завидуют и злятся, обвиняя всех и вся в своих проблемах, дети будут делать то же самое. Если родители говорят: «Сейчас мы этого себе позволить не можем, но мы можем придумать, как на это заработать» — их дети тоже научатся искать новые способы для изменения своего материального положения.
- И, конечно, очень важно заниматься собой. Менять свои ограничивающие убеждения или вовсе отказываться от них. От этого будет легче не только вашим детям.
