Стремясь упростить понимание сложных экономических процессов, журналисты и экономисты придумывают различные рейтинги, служащие индикатором ситуации в стране. Самый известный из них — индекс Биг Мака. О том, как измерить экономику при помощи помады, латте и дурных привычек, а также почему эти приёмы работают некорректно — расскажем в этом материале.
Большинство людей, даже не имеющих отношения к экономике и бизнесу, скорее всего, мельком слышали про индекс Биг Мака. Кто-то, возможно, считает его одним из главных показателей реального уровня жизни в стране. Изначально индекс придумала и предложила журналист издания The Economist Пэм Вудалл. Идея была в том, чтобы по долларовой цене одного сэндвича из ресторанов сети «Макдональдс» разных стран оценить, насколько завышена или занижена стоимость валюты той иной страны по отношению к доллару США.
По сути, это упрощение приёма с подсчетом стоимости потребительской корзины. Если набор одних и тех же товаров стоит в США 10 долларов, а в Индии порядка 700 рупий, и при пересчёте по официальному курсу получается такая же картина, значит, рупия имеет справедливую цену по отношению к доллару. А если за тот же набор товаров придётся выложить тысячу рупий — значит, национальная валюта Индии по каким-то причинам ослабела.
Однако минимальная потребительская корзина — сложный образ, вызывающий много лишних споров относительно того, что в эту корзину «положить». В той же Индии, к примеру, многие люди по убеждениям являются вегетарианцами, поэтому уместно ли добавлять в корзину мясные продукты? Если корзина включает одежду, то учитывать ли тёплые вещи, когда в сравнении участвуют африканские страны? Биг Мак здесь выполняет роль той же потребительской корзины, только это всем понятный, целостный образ, не вызывающий лишних вопросов.
Идея оказалась настолько наглядной, что за неё ухватились и другие СМИ, и политики, склонные оперировать красочными, но не особенно точными метафорами. Индексом пользовались даже экономисты. Например, профессор Института экономического развития в Университете Арканзаса Майкл Пако написал научную статью «Бургерономика: Биг Мак как путь к достижению паритета покупательской способности».
The Economist начал публиковать свой рейтинг на регулярной основе, а потом открыл целый подсайт, где можно следить за курсом знаменитого сэндвича по отношению к любой национальной валюте в режиме реального времени.
В целом индекс Биг Мака, как и упражнение с потребительской корзиной, восходит к концепции паритета покупательной способности, разработкой которой в её современном виде занимался шведский экономист Густав Кассель. Она подразумевает, что если курс валюты страны А к валюте страны Б превышает паритетное значение, становится выгодным покупать товары в стране Б и экспортировать их в страну А. Это увеличивает предложение товаров в стране А, спрос на товары в стране Б, спрос на валюту страны Б и предложение валюты страны А, что ведёт к возвращению курсов к паритетному соотношению. Идея, казалось бы, очевидная, но нужно помнить, что Кассель писал свои публикации во время и после Первой мировой войны, когда такие механизмы были не столь очевидны, да и во многих случаях нереализуемы.
След красной помады
Идея с индексом оказалась настолько привлекательной, что все моментально начали изобретать свои способы измерить экономику, по их мнению, не менее показательные и важные. Например, аналитическая компания ValuePenguin предложила в качестве универсального мерила экономик мира стаканчик латте из кофеен StarBucks.
Deutsche Bank ежегодно публикует индекс дешёвого свидания (Cheap Date Index) для городов. «Дороговизну» мегаполиса немецкие банкиры определяют, сравнивая цену на романтический комплект из поездки в такси, ужина на двух человек в пабе, стоимости двух бокалов пива и двух билетов в кино с напитками. Точности ради нужно упомянуть, что этот показатель — часть огромного аналитического отчёта, изучающего цену городской жизни. В документе авторы скрупулёзно анализируют стоимость транспорта, цену топовой модели iPhone, аренды жилья, двух литров Coca Cola и прочего, так что это довольно серьёзное исследование, а не средство развлечь банкира, заскучавшего за ланчем.
Существуют и более экзотические рейтинги, например, «индекс губной помады», предложенный в 2001 году в качестве индикатора состояния экономики главой корпорации Estée Lauder — Леонардо Лаудером. Он выдвинул гипотезу, согласно которой продажи косметики в периоды экономической нестабильности увеличиваются, в то время как продажи одежды, обуви и модных аксессуаров падают. Впрочем, не замечено, чтобы кто-то помимо самого автора использовал этот индекс всерьёз. А австралийский инвестиционный банк Commonwealth Securities на основе цен MP3-проигрывателя Apple в разных странах рассчитывал «индекс iPod», но по понятным причинам индекс быстро утратил свою актуальность.
Среди других странных показателей можно упомянуть индекс мегабайта данных, который сравнивает страны по доступности телекоммуникационных услуг, индекс борща, оливье и прочие. Но долго они не живут, и скорее их можно отнести к рекламным уловкам, нежели к попыткам реально оценить экономические показатели.
Россия в индексах
Согласно индексу Биг Мака от 2021 года, в России гамбургер стоит 135 рублей, а в США $5,66. Таким образом, разница между оценочной стоимостью валют составляет 23,85 раза. По официальному же курсу американская валюта дороже российской в 74,63 раза. Это означает, что российский рубль недооценён на 68%. Россия на предпоследнем месте в рейтинге, на последнем Ливан, чья валюта недооценена на 68,7%, перед нами — Турция. В рейтинге 2019 года Москва по Cheap Date Index находилась ниже почти всех мировых столиц, обгоняя только Прагу и Шанхай. По рейтингу стоимости плохих привычек (включает стоимость 5 бутылок пива и двух пачек сигарет) Москва находится на 39 месте среди мировых мегаполисов, ниже нас Сеул, выше — Джакарта. Дороже всех пороки обходятся в Мельбурне и Осло, а дешевле всего — в крупнейшем городе Африки, нигерийском Лагосе. По данным этого исследования, в Москве самая низкая стоимость месячной подписки на интернет из 55 изученных мировых мегаполисов.
Червоточина в бургере
Изначально индекс Биг Мака был шутливой идеей, и рассматривать его всерьёз никто не собирался. Но дело зашло довольно далеко, поэтому сегодня серьёзные учёные и профильные журналисты вынуждены объяснять, почему он плох. И причин много, начиная с индийского казуса. Поскольку говядину, из которой делается котлета Биг Мака, в Индии не едят, индекс в этой стране считают по пункту меню местного «Макдональдса» — бургеру Maharaja Mac с котлетой из курицы.
Более фундаментальная проблема обнаружилась в том, что на развитых рынках практически все продукты стоят дороже. Причину этого явления объясняет, среди прочего, «эффект Балассы-Самуэльсона». Суть его в том, что страны с более высокой заработной платой и более высокими реальными обменными курсами имеют значительный рост производительности труда.
Это предполагает, что повышение заработной платы в отраслях, производящих востребованные товары, приводит к росту заработной платы в отраслях, которые производят менее популярные продукты. Если совсем упростить, это примерно то, что происходит в штате Калифорния, где из-за соседства офисов Google и Apple сантехники и водопроводчики начали просить за свои услуги больше тысячи долларов в час.
Биг Мак вообще довольно плохой пример — его нельзя перевезти через границу, нельзя купить в одной стране и продать в другой, что изначально подразумевалось в модели паритета покупательской способности Касселя. Так что в каком-то смысле рейтинг iPod был более удачной идеей.
Кроме того, во многих странах «Макдональдс» работает по франшизе, и разные заведения объединены только вывеской. Значит, в одном ресторане ты можешь получить котлету на треть меньше по весу, чем в другом. Также на стоимость гамбургера влияет цена ингредиентов, которая часто становится предметом государственного регулирования (как, например, квоты на экспорт и импорт сельхозтоваров в России), что вносит погрешности в чистоту эксперимента.