Что такое инфляция, каждый житель нашей страны прекрасно знает по собственным тратам. Цены растут, а зарплата за ними не успевает. В чём причины этого явления и всегда ли рост цен — зло, разбираем в этой статье.
Сам термин происходит от латинского слова inflatio, что означает вздутие. Говоря в экономических терминах, инфляция — это обесценивание национальной валюты, приводящее к снижению покупательной способности денег. Месяц назад за рубль можно было купить пять морковок, а сегодня — только три. Но если вследствие неурожая в этом году подорожала морковь, а цены на все остальные товары остались неизменными, то это не инфляция.
Как её считают
Процедура измерения инфляции одинакова в большинстве стран мира, и Россия — не исключение. Есть набор продуктов, товаров и услуг, которыми пользуется большинство граждан, так называемая потребительская корзина. В России в неё входит около 500 товаров и услуг — продукты, одежда, коммунальные услуги, бытовая техника, автомобили.
Время от времени Росстат пересматривает корзину, что-то добавляя (например, услуги мобильной связи, которой пользуются все), а что-то убирая (например, услуги стационарной телефонной связи, которой пользуется всё меньше потребителей). Пересмотренную корзину затем с помощью различных методов сопоставляют со старой, чтобы сохранить непрерывность наблюдений.
Потребительская корзина — абстракция, и покупает её тот самый абстрактный средний человек. А человек конкретный может не курить, но покупать много книг, не есть мяса, но много путешествовать, предпочитать вина подороже, а машина ему вовсе не нужна. Именно потому, что мы все разные, сложно найти человека, чья личная инфляция совпадает с официальной. Бедные ощущают инфляцию сильнее, потому что они тратят большую часть дохода на еду, которая, в свою очередь, составляет изрядную долю корзины. Люди побогаче чувствуют рост цен, когда падает курс рубля, потому что в их потреблении больше импорта. А психологи давно заметили, что в период роста инфляции людям кажется, что цены растут быстрее, чем на самом деле.
В рыночной экономике инфляцию легко оценить. Она проявляется в общем росте цен. Бывает также скрытая инфляция, хорошо знакомая поколениям советских граждан, живших в условиях дефицита. Государство, устанавливая фиксированные цены на товары, загоняет экономику в тупик. Производителям становится невыгодно увеличивать производство и продавать товар по ценам ниже их адекватной стоимости, а потребители, у которых стало больше денег, готовы покупать больше, только нечего. Результат — пустые полки магазинов и процветающий чёрный рынок.
Зло или благо
Инфляция — своего рода температура экономики. Если она нулевая или отрицательная (так называемая дефляция), то никто ничего не будет ни покупать, ни инвестировать особо — ведь завтра всё будет стоить дешевле, чем сегодня.
Когда цены долго стоят на месте, люди начинают меньше покупать, производителям приходится сокращать выпуск новых товаров, а значит, сокращаются рабочие места. Так что умеренная инфляция — не более 10%, обычно 3-5% в год — даже полезна.
Высокая инфляция, около 100% в год, характерна для развивающихся стран с переходной экономикой, особенно в период проведения рыночных реформ или сразу после них. Галопирующая двузначная инфляция — серьёзная болезнь для стран с рыночной экономикой, требующая обстоятельного лечения. А при гиперинфляции процент роста цен достигает 1000 в год, что грозит развалом денежной системы, всей экономики, да и самой страны.
Причины
У любой инфляции есть две причины:
- увеличение спроса;
- сокращение предложения.
Основная причина первой — увеличение количества денег в экономике. Причина второй — рост издержек в результате сокращения рабочих рук, расстройства производственных цепочек, разрушения производства.
Один из самых ранних примеров первой причины — «великая революция цен», наступившая в Европе на заре нового времени после столетий стабильных цен. В конце XVI века испанцы нашли огромные запасы серебра в Потоси, на территории нынешнего Перу. Серебро тоннами перевозилось в Испанию, обеспечивая нужды короны. Однако рост производительности труда отставал от роста денежной массы, и постепенно цены начали расти. Стоимость серебра, выраженная в других товарах — хлебе, мясе, тканях — упала. Это была типичная инфляция. В течение столетия цены росли на пару процентов в год — привычная для развитых стран сегодня инфляция, но совершенно удивительная для современников.
Если правительство не держит себя в руках, а тратит больше, чем нужно, то бурный рост денежной массы приводит к печальным последствиям. В Германии во время Первой мировой кайзеровское правительство брало в долг деньги без меры, чтобы покрыть растущий дефицит бюджета, который достиг к 1917 году 90%. Берлин надеялся, что репарации и новые колонии помогут расплатиться с кредиторами. Вместо этого пришло поражение, революция, Версальский мир и репарационные выплаты союзникам. Цены начали расти сначала медленно, с 1921 года быстрее, а к 1923 году Германия сломалась. Цены удваивались каждые двое суток.
Безудержные траты были причиной и постсоветской инфляции. Она накапливалась долго, и при СССР с его фиксированными ценами была скрытой, выражаясь в растущем дефиците, росте цен на чёрном рынке и всё большей ценности «связей» и «блата». Когда в 1992 году правительство отпустило цены полностью, тайное стало явным, и рубли пошли по пути марки — правда, с гораздо меньшей скоростью.
Что касается второй причины — снижения предложения — то оно чаще всего вызвано какими-то природными или социальными катаклизмами: революциями, войнами, землетрясениями и эпидемиями. Сохранившиеся документы позволяют предположить, что рост цен неминуемо следовал за большими эпидемиями, будь то Юстинианова чума VI века или «Чёрная смерть» XIV века. Поля возделывать было некому, и хотя спрос и упал по причине мора, но предложение, видимо, упало ещё больше. Вскоре выжившие стали просить (и, главное, получать) за свой труд больше. С появлением у вчерашних бедняков денег спрос на товары вырос, а значит, выросли и цены. И хотя никаких бумажных денег тогда не было, а платили за всё золотом и серебром, цены всё равно поднялись.
Инфляцию, вызванную расстройством предложения, наблюдали жители любого осаждённого города — Вены при турецкой осаде, Мадрида во время гражданской войны или Ленинграда во время блокады. Хлеба становится всё меньше, значит, цена его растёт.
Кто управляет ценами?
Цены бешено растут. Богатые люди, обладатели валюты, вывозят на автомобилях целые магазины. На улицах появляются нищие всех возрастов: чистенькие старички, инвалиды войны. Я видела, как какой-то человек у кассы метро дал одноногому, просящему милостыню, зелёную долларовую бумажку. Надо было видеть, каким счастьем озарилось его лицо
Так описывала Берлин начала 1920-х Любовь Белозёрская-Булгакова, вторая жена писателя. Впрочем, эти воспоминания могут относиться к Москве начала 1990-х, Будапешту конца 1940-х, Каракасу 2010-х. Они описывают одно и то же явление — гиперинфляцию.
При ней теряется доверие к деньгам, разваливаются товарно-денежные отношения, деньги перестают быть средством накопления и обмена, а социальная ткань общества начинает трещать по швам. «Инфляция — это трагедия, которая порождает в обществе цинизм, жестокость и равнодушие!» — писал о Германии 1923 года Томас Манн.
Не позволить здоровой инфляции превратиться в это чудовище призваны центральные банки. Многие из них ставят в качестве ориентира своей политики именно инфляцию, которую обещают, и стараются удерживать её близко к цели, таргету, как принято говорить в экономике. Отсюда и понятие таргетирования инфляции как политики центрального банка страны. Именно это выбрал в качестве своей политики Банк России.
Один из главных инструментов регулирования инфляции центральными банками — учётная ставка, то есть стоимость кредитования банков.
Это своего рода денежный вентиль: открутили сильнее, и вот экономика, наполненная новыми деньгами, закрутилась быстрее; прикрутили кран, и приток денег ослаб, рост цен замедлился, но и рост экономики тоже. Для экстренных мер годится и изменение требований резервирования коммерческих банков, то есть указаний, какую часть привлечённых средств можно выдавать в качестве кредитов, а какую хранить в центробанке на случай, если владельцы депозитов придут за ними.
В любом случае для эффективного управления инфляцией центробанк должен быть независимым от монарха, правительства и парламента — их желания тратить больше должны натыкаться на непреклонность регулятора денег. Утрата этой независимости чаще всего приводит к росту инфляции.
Жить с инфляцией, видимо, придётся всегда. Надо лишь научиться не отдавать ей накопления.
