На чужой страх и риск. История страхования в России

Страховое дело очень древнее, в России ему около десяти веков. Ещё в «Русской правде» — первом письменном своде законов, составленном в XI столетии — среди прочего говорится, что если не найден убийца, то компенсацию родственникам убитого выплачивает община. Соответственно, должен быть некий фонд для этих выплат и некие люди, управляющие этим фондом. Собственно, их и можно назвать первыми русскими страховщиками. Затем начали создаваться фонды для выкупа пленных. Дело, как говорится, пошло.

Первым же страховым обществом, созданным в привычном нам формате, стало Рижское общество взаимного страхования. Оно возникло в 1765 году. После чего подобные организации стали появляться во всех крупных городах России. Страховали в те годы чаще всего от пожаров.

Страховали и другие объекты, и не только от огня. В «Уставе купеческого водоходства», изданном в 1781 году, содержатся некоторые позиции, касающиеся защиты морских судов. Надо сказать, что процедура была очень похожа на современную. «За некоторую плату, соразмерно долготе и свойству пути или времени года», корабль отдавали «на страх» обществу, «учреждённому для предохранения от несчастных случаев». Взамен получали «письменное обязательство во уверение» того, что общество возместит полную цену застрахованного. В этом описании можно усмотреть и прообраз страхового полиса, и аналог страховой премии, и даже начало актуарных расчётов, ведь размер взноса зависел от обстоятельств.

Страховой рынок серьёзно изменился через несколько лет — в 1786 году Екатерина Великая издала «Манифест об учреждении Государственного заёмного банка». Документ содержал множество нововведений. По сути, он изменил финансовую систему страны. Он прямо запрещал «всякому в чужие Государства домы или фабрики здешние отдавать на страх и тем выводить деньги во вред или убыток Государственный». То есть подданные императрицы больше не могли пользоваться услугами иностранных страховщиков. Всего через несколько месяцев при том же банке образовали «Страховую экспедицию», предназначенную «для принятия на страх каменных домов и фабрик». Это предприятие не было слишком успешным — помехой стали высокие расценки и бюрократия.

Запретом на «импортное» страхование пренебрегали повсеместно. Изменить ситуацию должен был изданный в 1827 году Николаем I указ. «Обращая внимание на успешное распространение полезных предприятий, промыслов и торговли, Мы признали соответствующим этой цели дозволить образовать в России частное общество для страхования имуществ от огня», говорилось в документе.

Высочайшее дозволение было быстро претворено в жизнь. В стране появилось «Российское страховое от огня общество» (впоследствии переименованное в «Первое российское страховое общество»). Как видно из названия, сначала организация занималась исключительно случаями пожаров. При этом деревянные постройки не рассматривались — иначе она просто разорилась бы.

Дело виделось императору настолько важным, что он лично освободил это общество от налогов.

Кстати, первым клиентом стала жена графа Николая Семёновича Мордвинова, председателя правления «Общества». Она заключила договор, страховая сумма по которому составила 120 тысяч рублей — фантастические по тем временам деньги. Видимо, это был такой рекламный ход. Он, кстати, отлично сработал — уже к началу 1829 года общество застраховало более двух тысяч домов.

Сам же договор выглядел превосходно. Он был украшен гравюрой академика Петербургской академии художеств Ивана Васильевича Ческого и надписью «Страховое общество вознаграждаетъ за пожарныя нещастiя».

Горит, но не сгорает

В 1835 году в стране учреждают первое страховое общество, которое занимается личным страхованием. Оно называется символично — «Жизнь». Общество получило двадцатилетнюю монополию на пенсионное страхование и страхование на случай смерти. Со временем «Жизнь», разумеется, расширит свою сферу интересов.

Очередной этап по расширению сфер деятельности страховщиков наступил в 1847 году. Появляется новое общество — «Надежда», оно взяло на себя страхование транспорта и грузов. Неожиданно для самих организаторов это направление становится невероятно популярным.

А в 1864 году в Санкт-Петербурге появляется самое, пожалуй, знаменитое дореволюционное общество — «Саламандра». На его логотипе изображена собственно саламандра — животное, олицетворяющее стихию огня. А его девиз — «Горю, но не сгораю» — вскоре становится известным каждому жителю империи.

В первое время это общество страховало исключительно от пожаров в зданиях и на морских судах, но впоследствии его предложение расширилось.

После реформы 1861 года развивается так называемое земское страхование. Оно занимается крестьянским имуществом. В частности, в 1864 году принимается «Положение о губернских и уездных земских учреждениях», расширяющее возможности страхования сельских построек от пожаров. И всё-таки в провинции страховое дело двигалось с трудом. Приходилось чуть ли не насильно заставлять предпринимателей создавать общества.

А в 1881 году было создано самое респектабельное страховое общество — «Россия». У его истоков пребывали в основном солидные банкиры, и уже это во многом определяло успех. Упор делался на страхование жизни, но этим общество не ограничивалось. Перечень страховых случаев внушал уважение. Туда входили кража со взломом, разбитие стёкол, падёж животных и многое другое.

Автомобилист здесь мог застраховать и свой автомобиль, и гражданскую ответственность за то, что мог с помощью этого автомобиля натворить. Владельцы конок страховали свои экипажи, а заодно жизнь и здоровье пассажиров.

При этом общество использовало принципиально новую технологию поиска клиентов: оно завербовало огромное количество агентов, которые перемещались по стране и буквально навязывали всем подряд свои договоры. Так сложился устойчивый образ страхового агента — человека наглого, необразованного и без принципов. Его всё время отовсюду гонят, иногда даже спускают с лестницы и бьют. Но страховой агент, несчастный пасынок финансового мира, упорен и снова крутит ручку дверного звонка.

За гранью закона

Среди этих деятелей попадались, кстати, самозванцы — мошенники, которые подписывали фальшивые договоры, брали с доверчивых клиентов деньги и исчезали с этими деньгами навсегда.

У агентов был ещё один довольно любопытный способ нажиться. Но уже не за счёт клиента, а за счёт самого общества. Дело в том, что при подписании договора на 15 тысяч агентская комиссия составляла 170 рублей, а первый взнос — всего 150. Многие заключали фиктивные договоры с несуществующими клиентами, платили 150 рублей из собственного кармана, а взамен получали 170. Находчивость некоторых агентов, как говорится, не знала границ.

Один священник, пользуясь своим влиянием на паству, стал подрабатывать страховым агентом. Имя находчивого батюшки, храм и даже город из соображений этики не разглашались. Но известно, что в одном только 1911 году его комиссионные составили 9700 рублей.

Если обычный страховой агент был персонажем довольно жалким и заслуживающим одновременно и презрения, и сострадания (пусть и не обделённый смекалкой), то среди высшего руководящего состава обществ часто попадались личности незаурядные. В частности, в правление «Якоря» входил редактор-издатель газеты «Курьер торговли и промышленности» Яков Александрович Фейгин. Владимир Гиляровский писал о нём так: «Это был небольшой хромой человечек, одевавшийся по последней моде, сверкавший кольцами с драгоценными камнями на пальцах... Его знала вся веселящаяся Москва, на всех обедах он был обязательно... и неукоснительно бывал ежедневно на бирже, а после биржи завтракал то в "Славянском базаре" среди московского именитого купечества, то в "Эрмитаже" в кругу московской иностранной колонии».

У страховых агентов даже юмор был своеобразный.

Всё это — и беспардонность настоящих агентов, и активность агентов фальшивых — увы, не способствовало популярности страховых услуг. Вышла даже брошюра: «Необходимые сведения и советы, чтобы предостеречь себя от невыгодной разорительной сделки со страховым обществом "Россия"».

Разворачивать общественное мнение в другую сторону приходилось с помощью финансовых вливаний в рекламу и пиар. И на специалистах в этой области страховщики не экономили. Их обслуживали лучшие психологи, умеющие подобрать нужные, убедительные слова.

Вот, например, реклама страхования жизни общества «Якорь»: «Тому, кто признаёт пользу страхования от огня, но отрицает пользу страхования жизни, следует иметь в виду, что дом только может сгореть, а человек рано или поздно должен умереть, и что со смертью кормильца для осиротевшей семьи погибает значительный капитал».

А на фасаде застрахованного здания (или же рядом с дверью застрахованной квартиры) привинчивали так называемую страховую доску. Конечно, с указанием страховой компании и в рекламных целях.

Дом в помощь

Владимир Гиляровский писал: «В девяностых годах прошлого (а теперь уже позапрошлого — авт.) столетия разбогатевшие страховые общества, у которых кассы ломились от денег, нашли выгодным обратить свои огромные капиталы в недвижимые собственности и стали скупать земли в Москве и строить на них доходные дома. И вот на Лубянской площади, между Большой и Малой Лубянкой, вырос огромный дом. Это дом страхового общества "Россия", выстроенный на владении Н.С. Мосолова».

Совсем рядом — на углу Кузнецкого моста и Лубянки — открыло своё представительство «Первое Российское страховое общество». А затем выкупило на том же месте огромный земельный участок и построило на нём роскошный доходный дом.

Московское представительство общества «Саламандра» располагалось в начале Рождественки. Здание было перестроено в 1913 году из старого жилого дома княгини Ольги Туркестановой. Этот дом славился популярным немецким и актёрским кафе «Альпийская роза». После переделки здесь, кроме конторы «Саламандры», открылась роскошная гостиница «Берлин» (ныне — «Савой»), а «Альпийская роза» перебралась в здание по соседству.

Северное страховое общество, которое поначалу называлось «Северным обществом страхования и складирования товаров и выдачи варрантов» (то есть доверенностей — авт.), выстроило комплекс доходных домов в деловой части Москвы, в Китай-городе. Стиль выбран соответствующий — сдержанный и респектабельный. От этих стен будто пахнет очень большими деньгами.

Украшением Москвы и в наши дни считается дом страхового общества «Россия». Он растянулся практически на всю внутреннюю сторону Сретенского бульвара. Здание было построено в 1902 году по проекту Николая Проскурина. Другой архитектор, Ле Корбюзье, называл этот дом самым красивым в Москве. Лепнина, чугунные балконы и украшения, античные фигуры, глядящие из ниш, своя электростанция, электрические лифты. Даже лифтовые шахты были здесь шедевром ковки и литья. И в их орнамент тут и там вплетался вензель из трех букв — «СОР», «Страховое общество "Россия"».

Конечно, и в Санкт-Петербурге немало доходных домов, выстроенных страховыми обществами. И они так же выделяются своим богатством — ведь это не только доходное предприятие, но ещё и реклама своего процветающего бизнеса. Встречаются такие здания и в других крупных городах России.

Кто кого перехитрит

В 1903 году всех работодателей обязали страховать своих работников и членов их семей от несчастных случаев, связанных с исполнением служебных обязанностей. Страшно представить, сколько было судебных тяжб, связанных с этим видом страхования. Какое именно лечение считать необходимым, а значит, покрываемым страховкой? Сколько выплачивать семье в случае гибели работника, то есть потери кормильца? Более-менее ясно было с пенсией по утрате работоспособности — половина оклада. Но действительно ли тот или иной несчастный случай был напрямую связан с трудовым процессом?

Страховщики изо всех сил старались сэкономить. Доходило до абсурда. Когда во время беспорядков 1905 года у книгоиздателя Ивана Сытина сгорела фабрика, страховая компания ему не выплатила ни копейки. «От революций не страхуют», — ответили книгоиздателю.

Зато, когда матросы броненосца «Потёмкин» из своих орудий уничтожили огромную партию чая, которая переправлялась из Китая для торгового дома «Пётр Боткин и сыновья», всё завершилось иначе. В договоре тоже не было пункта про революцию. Но адвокатам удалось так повести процесс, что Боткин получил и 28 085 рублей за чай, и 1 500 рублей «за неправый иск».

Страховое общество в обоих случаях было одно — «Россия», а судьи с адвокатами — разные. Это обстоятельство и стало решающим.

Недобросовестных клиентов тоже хватало. И добросовестных, которые в силу разных причин казались злоумышленниками. Когда в 1885 году полностью выгорел завод Юлия Гужона, по Москве ходили слухи, что поджог произошёл по вине самого Юлия Пьеровича — очень уж солидно выглядела страховая выплата. Но доказать вину не удалось.

Такие же слухи ходили в Тамбове. Мукомолы Егоровы застраховали в «Саламандре» свою мельницу на Студенецкой улице на 120 тысяч рублей. После чего мельница сгорела. По странному стечению обстоятельств, в этот момент в помещении не было ни одного человека. Пострадал только случайный прохожий — на него обвалилась горящая рама.

Но доказательств злого умысла не нашли, и страховку пришлось полностью выплатить. И только после этого выяснилось, что страховая сумма покрывает лишь треть ущерба. Слухи прекратились.

Часто пожары ради получения страховки устраивали жители северных, традиционно деревянных городов — Вологды, Архангельска. В том же Архангельске есть целый район под названием Соломбала, где и сегодня строят преимущественно деревянные дома. То и дело попадались сообщения такого рода: «Около 11 часов вечера 18 августа 1913 года в Соломбале загорелся чердак двухэтажного деревянного дома крестьянина Дмитрия Либерова. Дом, несмотря на принятые меры, сгорел до основания».

Каждый раз требовалось тщательно разобраться — то ли это случайный пожар, то ли хитрый обыватель хочет за счёт страховой компании улучшить свои жилищные условия.

Впрочем, дело не всегда нуждалось в следствии. Нередко в газетах встречались такие сообщения: «Вчера пойман на месте преступления тверской мещанин Иван Садовников, пытавшийся поджечь свой дом керосином в Архиерейской слободке. Дом застрахован в 1000 рублей».

За подобную «находчивость» обычно присуждали несколько лет каторги. Вообще же все эти процессы для юристов — просто золотое дно.

В начале XX века возникла своего рода мода на страхование от несчастных случаев. Это было в первую очередь связано с развитием железных дорог. Некогда экзотический вид транспорта стал повседневностью, но мощные машины были так же безжалостны, как и полезны.

«Русское слово» писало в 1909 году: «По слухам, одним из страховых обществ вырабатывается новый вид страхования, совершенно в стиле "модерн", а именно — страхование растрат, совершаемых служащими торгово-промышленных фирм».

«Петроградская газета» сообщала: «Некоторые русские страховые общества вводят у себя новый вид страхования судей в чемпионаты борьбы от несчастных случаев при налетании на них разгорячённых борцов».

Ассортимент услуг ширился на глазах.

В 1913 году, перед началом Первой мировой войны, общий объём страховых выплат в стране составил 205 млн рублей. Это был исторический максимум. С 1914 года по вполне очевидным причинам дело пойдёт на спад.