Иногда мы отказываемся от хороших предложений не потому, что они нам не подходят, а потому, что находимся во власти своих ограничивающих убеждений и чужого мнения и зависимы от них. В результате – покупаем машину дороже, чем можем себе позволить, или годами терпим неудобства, потому что боимся нарушить кем-то сформулированные правила.
Вместе с психологом Артёмом Костюковским разбираемся, откуда берутся такие правила и можно ли перестать им подчиняться.
- Как отличить предрассудок от здравого смысла?
- Почему чужие слова остаются с нами на годы?
- Почему нам кажется, что хорошая работа должна даваться тяжело?
- Всегда ли синица в руках лучше журавля в небе?
- Почему нас так волнует чужое мнение?
- У каждого дела есть подходящий возраст?
- Почему нам важно выглядеть успешными?
- Почему мы делим занятия на мужские и женские?
- Почему нам бывает неловко хотеть большего?
- Можно ли перестать подчиняться предрассудкам?
Как отличить предрассудок от здравого смысла?
«В твоём возрасте уже поздно», «От добра добра не ищут», «Большие деньги честно не заработать» – такие фразы звучат как готовые выводы: никто не уточняет, о каком возрасте идёт речь, почему нельзя искать лучшего и какую сумму считать большой.
Здравый смысл учитывает обстоятельства. Перед сменой профессии человек выясняет, сколько стоит обучение, есть ли вакансии и хватит ли накоплений на первые месяцы. Возможно, переход окажется слишком рискованным, но при других условиях решение можно пересмотреть.
Предрассудок же не допускает исключений. Один знакомый переучился в 50 лет, другой открыл дело без влиятельных родственников, но правило всё равно кажется верным: им просто повезло.
Поэтому полезно спросить себя, на каких фактах держится вывод. Если в ответ вспоминается только «так не принято» или «нормальные люди так не делают», похоже, решение уже продиктовано чужим ограничивающим убеждением.
Почему чужие слова остаются с нами на годы?
Ребёнок слышит дома: «Не высовывайся», «Деньги достаются только тяжёлым трудом», «Это не для таких, как мы». Возможно, родители пережили бедность или однажды пострадали из-за своей смелости. Но ребёнок не знает всей истории и запоминает только вывод: выделяться опасно, хотеть большего незачем.
Особенно сильно могут запоминаться слова, сказанные в неприятный момент. Девочка выбрала яркое платье, а мать одёрнула её при посторонних. Мальчик рассказал о мечте стать актёром, и за столом все засмеялись. Сцена может забыться, но связанное с ней чувство неловкости способно вернуться спустя годы, когда человек захочет привлечь внимание или рассказать о своих планах.
Родители передавали стереотипы и правила, которые когда-то помогали им самим. Важно понять, помогают ли они теперь.
Почему нам кажется, что хорошая работа должна даваться тяжело?
Задача заняла полчаса вместо целого дня, и мы напрягаемся: а вдруг коллеги решат, что работа была пустяковой? Зато бессонная ночь, отменённые выходные и десяток черновиков выглядят убедительно. Если столько сил потрачено, значит, дело было серьёзным.
Этот стереотип – связка между трудом и мучением – появляется рано. Взрослые хвалят ребёнка за старание, в школе требуют «посидеть над задачей», а пословицы напоминают, что без труда легко ничего не достаётся.
Постепенно усталость становится мерой качества. Человеку трудно назначить достойную цену за то, что он умеет делать быстро, уйти вовремя или выбрать простой способ.
Но специалист справляется за час именно потому, что до этого несколько лет учился и ошибался. Потому что он – специалист.
А тяжело бывает не только из-за сложности: порой мешают плохая организация или нехватка опыта. О качестве точнее судить по результату, а не по степени изнеможения.
Всегда ли синица в руках лучше журавля в небе?
Мы годами остаёмся на работе, которая нам не нравится. Зарплата небольшая, расти некуда, зато всё знакомо: начальник, обязанности, дорога до офиса. Новое место пока существует только в воображении, а привычную зарплату можно потерять вполне реально.
Потери мы переживаем острее, чем радуемся возможным приобретениям, поэтому знакомое кажется надёжнее, даже когда давно нас не устраивает. Пословица про синицу позволяет назвать этот выбор разумной осторожностью и больше к нему не возвращаться.
Выбор не обязательно сводится к двум крайностям: уволиться завтра или остаться навсегда. Можно ходить на собеседования, не увольняясь, совместить работу с учёбой или собрать финансовую подушку.
В конце концов, стоит хотя бы проверить, существует ли журавль на самом деле.
Почему нас так волнует чужое мнение?
Страх осуждения часто появляется ещё на стадии идеи о чём-то новом. Мы хотим надеть яркое пальто или записаться на танцы, но заранее слышим комментарии окружающих: привлекает внимание, занимается ерундой. Никто ещё ничего не сказал, а планы уже меняются. Нам важно оставаться «своими», поэтому мы быстро замечаем, что принято среди родственников, друзей и коллег, и стараемся не выходить за эти границы.
При этом мы обычно преувеличиваем интерес окружающих к своим поступкам. Психологи называют это эффектом прожектора: кажется, что ошибка или странный наряд видны всем, хотя большинство занято собой.
Можно расследовать свой страх осуждения: чьего именно мнения мы боимся и что случится, если этот человек нас не одобрит. За безликим «люди осудят» часто не находится никого, кому действительно принадлежит право решать.
У каждого дела есть подходящий возраст?
Стереотип о возрасте довольно распространён: в двадцать нужно получить образование, к тридцати получить хорошую должность, после сорока не стоит начинать всё заново. У этого расписания нет автора, но многие сверяются с ним всю жизнь.
«Мне уже поздно» произнести легче, чем признаться, что страшно оказаться новичком, ошибиться или зря потратить деньги. Ребёнок может падать на катке и путать иностранные слова, а если ты взрослый, от тебя ждут сразу хорошего результата.
Возраст влияет на решения. Учиться может быть сложнее, если утром нужно вести ребёнка в школу, а ипотека не позволяет отказаться от дохода.
Но мешает здесь не дата рождения, а нехватка времени, денег или сил. Задать вопрос «что именно мне мешает?» полезнее, чем спрашивать «не поздно ли мне?».
Почему нам важно выглядеть успешными?
Со стороны не поймёшь, доволен ли человек своей жизнью и остаются ли у него деньги к концу месяца. Зато видно, на какой машине он приехал, где отдыхал и какой телефон положил на стол. Такие вещи сообщают окружающим: у меня всё получилось.
Иногда это такое сформулированное чужое мнение нужно и самому владельцу. После дорогой покупки он чувствует себя увереннее, хотя машина может быть кредитной, а телефон куплен вместо давно необходимого лечения зубов. Один человек меняет автомобиль ради комфорта, другой выбирает ту же модель, потому что на более дешёвой неловко приехать в гости.
Разница обнаруживается, если убрать зрителей. Что бы он выбрал, если бы никто не увидел покупку и не спросил цену? Иногда оказывается, что нужна совсем другая вещь. А иногда не нужна никакая.
Почему мы делим занятия на мужские и женские?
Гендерные стереотипы формируются с раннего возраста: мальчику дарят конструктор, девочке — игрушечную кухню. Ему напоминают, что мужчины не плачут, её называют вредной, если она командует другими детьми. Ребёнок быстро понимает, чего от него ждут и какие желания лучше не показывать.
И потом из-за ограничивающих убеждений юноша не идёт на танцы, хотя любит музыку, а девушка не выбирает техническую специальность, потому что заранее сомневается в своих способностях.
У взрослых правила меняются, но не исчезают. Мужчина стесняется признаться, что хочет остаться с ребёнком в декрете, женщина чувствует себя плохой матерью, если не любит готовить.
В некоторых семьях обязанности часто распределяют не по свободному времени и способностям, а по полу. Такой уклад может устраивать обоих.
Но если человек хочет другой жизни, одного довода «мужчины так не делают» или «женщине это несвойственно» недостаточно.
Почему нам бывает неловко хотеть большего?
Ребёнок просит дорогой подарок и слышит: «Слишком многого хочешь». Возможно, денег в семье действительно нет, но обсуждают не цену, а само желание. Получается, хотеть многого смешно или стыдно. Лучше заранее выбрать что-нибудь скромное.
Позже такие ограничивающие убеждения не дают человеку спросить о скидке, назвать желаемую зарплату, купить не то, что нравится, а то, что выглядит достаточно скромно.
Запрет на желания легко спутать с умеренностью. Разница в том, что во втором случае человек понимает, чего хочет, оценивает возможности и решает, от чего готов отказаться.
А из-за ограничивающих убеждений фраза «мне это не нужно» появляется раньше любых расчётов. Осторожность, которая помогала семье в трудные времена, продолжает действовать, хотя обстоятельства давно изменились.
Можно ли перестать подчиняться предрассудкам?
Предрассудок не исчезает, когда человек узнаёт его происхождение. Можно понимать, что «не высовывайся» повторяла тревожная бабушка, и всё равно молчать на совещании. Старое правило знакомо и срабатывает быстрее новых рассуждений.
Проверять его проще небольшими действиями. Не увольняться одним днём, а отправить резюме и посмотреть, кто ответит. Не спорить со всей семьёй о праве одеваться как хочется, а купить одну непривычную вещь.
Повышение могут не дать, новая профессия может не подойти, а родственники – раскритиковать гардероб. Но один такой случай не доказывает, что просить бесполезно, переучиваться поздно, а яркая одежда – только молодым.
Некоторые ограничивающие убеждения после проверки останутся. Человек может предпочитать надёжную работу, скромную одежду и привычный семейный уклад. И в этом нет ничего плохого. Главное, что теперь это будет его осознанный выбор, а не единственный вариант, продиктованный страхом осуждения.

