Поп-идол 90-х и император Твиттера отвечает на вопросы редакции о первых деньгах, об отношении к долгам и о неудачных инвестициях.
— Как вы заработали свои первые деньги?
— Это было ещё в юности. У меня было две возможности. Первая — я работал в коллективе своего отца, в «Самоцветах». Он меня взял на стажировку клавишником, и какие-то деньги официально мне были заплачены. А моя первая зарплата уже как сольного артиста состоялась в 1988-м году, когда мне было 18 лет. Меня пригласили на дискотеки в Ялту, Евпаторию. На этих дискотеках мы каждый день работали в течение двух-трёх недель. Там были группы «Ласковый май», «Мираж», я, Серёжа Пенкин, Серёжа Крылов. Такая вот сборная солянка. И мне платили, я прекрасно запомнил, 40 рублей за выступление. У меня было тогда две или три песни, и я их с радостью и гордостью исполнял.
— Берёте и даёте ли вы в долг?
— Я никогда не беру в долг и практически никогда не даю. Хотя иногда приходится, потому что бывают ситуации, когда невозможно отказать. Но, давая деньги в долг, я абсолютно чётко осознаю, что, во-первых, могу эти деньги обратно не получить, а во-вторых, могу испортить отношения с тем человеком, кому одалживаю.
— Планируете ли вы семейный и личный бюджет?
— Да нет, не особо. У нас, артистов, то густо, то пусто. Поэтому если есть работа, есть концерты — появляются свободные деньги, тогда можно что-то планировать. Нет — значит, как говорится в одной из моих любимых поговорок, когда у меня спрашивают «как дела», я отвечаю: «всё хорошо, богатеем малыми расходами».
— Пользовались ли вы банковскими инвестиционными инструментами, кредитами, картой, ипотекой?
— Кредитом пользуюсь. Это было связано со стройкой дома. Потому что мы его делали, переделывали, перестраивали, и, безусловно, это очень большая статья расходов. Карта у меня, конечно, есть. Сейчас в телефоне, тоже очень удобно. Кстати, не так давно я был в какой-то стране, не помню, где, в хорошем отеле, и там они телефонные платежи не принимали. Думаю — ничего себе, вот отсталые люди. У нас везде уже телефоном расплачиваться можно.
— Разговариваете ли вы с детьми о деньгах, расходах, экономии?
— Это да. Правда, ребёнок у меня ещё совсем маленький. Ему 3,5 года. Сегодня мне сказал, что у него куча денег и он собирается купить мне вертолёт. Но на самом деле он не очень пока осознаёт, что такое деньги. А с дочкой, безусловно, мы говорим. У неё, несмотря на юный возраст — ей 21 год — уже есть свой бизнес. Она делает одежду и, в общем-то, сама планирует свой бюджет. Безусловно, мы ей помогаем, как родители, но она всё больше и больше в этом отношении становится самостоятельной. Так что, думаю, скоро уже она нам будет преподавать дисциплины о правильных расходах и доходах.
— Сталкивались ли вы когда-нибудь с финансовыми мошенниками, и если да, то какие были последствия?
— Я, скорее, просто неудачливый инвестор. Инвестировал в своё время в девелоперские проекты, которые, к сожалению, из-за кризисов все растворились. И даже некого особенно винить, потому что вывод можно сделать один: надо заниматься только тем, и вкладывать только в то, что знаешь. И надо обязательно, если ты куда-то вложил, как и в случае с долгом, понимать, что ты можешь всё потерять. А чтобы не потерять, нужно самому очень чётко контролировать и быть очень дотошным. Нельзя просто дать куда-то деньги, куда-то вложить и потом ждать космических прибылей. Мне кажется, это невозможно. Обязательно где-то будет подвох, и ты в лучшем случае вернёшь свои деньги, либо просто их потеряешь.
— Есть ли в вашем представлении сумма, после которой уже можно не думать о деньгах?
— Мне кажется, чем больше у тебя денег, тем больше нужно думать о деньгах. Потому что нужно думать, как их сохранить, как их правильно разместить, как сделать так, чтобы они сквозь пальцы у тебя не просочились. Поэтому такой суммы у меня нет. Мне кажется, чем богаче человек, тем он больше думает о деньгах. А что касается каких-то бытовых трат, то здесь не так уж и много денег нужно, на самом деле.