Крупнейшая финансовая афера XIX века, в которой пострадали 800 тысяч инвесторов, а само слово «панама» стало синонимом мошенничества. Разбираем, как национальный проект-мечта превратился в схему подкупа прессы и парламента — и какие уроки из этой истории может извлечь современный инвестор.
«Великий француз» и соблазн повторить Суэц
В конце 1870-х Фердинанд де Лессепс был, пожалуй, самым знаменитым человеком Франции. Дипломат, а не инженер, он организовал строительство Суэцкого канала, открытого в ноябре 1869 года, и получил прозвище «великий француз» (Le Grand Français). Правда, Суэц обошёлся значительно дороже сметы: около 432-433 млн франков против заявленных 200 миллионов. Но канал работал и приносил доход, а перерасход публика забыла.
Успех породил опасную уверенность: раз получилось в Египте, получится и в Панаме. В мае 1879 года в Париже прошёл Международный конгресс по изучению межокеанского канала — 136 делегатов от 26 стран. 29 мая, в последний день работы, конгресс проголосовал за бесшлюзовой канал «на уровне моря» по панамскому маршруту — 74 голоса против 8 при 16 воздержавшихся.
Против выступал инженер Адольф Годен де Лепине. Он предлагал шлюзовой вариант с искусственным озером — примерно на 500 млн франков дешевле и безопаснее для жизни рабочих. Его проект отклонили. Ирония истории: спустя четверть века американцы достроят канал по схеме, близкой именно к отвергнутой идее Лепине.
Смета, которую занизили в два раза
Конгресс оценил стоимость проекта в 1,2 млрд франков. Но Лессепс, чтобы не отпугнуть вкладчиков, публично объявил, что хватит около 600 млн. С этого занижения, по сути, и начинается афера.
В июле 1879 года Лессепс учредил Всеобщую компанию межокеанского канала. Первая эмиссия акций в августе 1879-го на 400 млн франков провалилась: подписали лишь около 30 млн, деньги вернули. Тогда компания вложилась в рекламу и «работу с прессой», и повторная эмиссия в декабре 1880 года прошла успешно: было предложено 800 тысяч акций по 500 франков. Деньги понесли не банкиры, а «народный» сберегатель: мелкие буржуа, рантье, крестьяне, вдовы, отставные военные, сельские священники. Вложение в канал воспринималось как патриотический акт.
Работы начались в 1881 году. Дальше механика была такой: стройка шла хуже плана, деньги заканчивались, и компания выпускала новые бумаги. Между 1882 и 1888 годами прошло семь серий облигационных займов. Совокупные расходы компании в итоге достигли примерно 1,335 млрд франков против обещанных публике 600 млн.
Почему стройка провалилась
Главная ошибка была инженерной: бесшлюзовой канал «по образцу Суэца» упирался в водораздельный порог Кулебра высотой около 87 метров. Начинатели предприятия недооценивали объёмы выемки грунта и геологические трудности. Лишь в 1887 году Лессепс под давлением инженеров согласился на шлюзовой проект — изготовление десяти шлюзов в декабре 1887 года заказали Гюставу Эйфелю, чьё имя должно было успокоить вкладчиков.
Вторая катастрофа была санитарной. Малярия и жёлтая лихорадка (про комара-переносчика тогда ещё не знали) в пиковые месяцы уносили более 200 человек в месяц. Всего за французский период стройки погибло, по широко используемой оценке, около 22 тысяч рабочих.
Лотерейные облигации и подкуп парламента
К 1888 году честно занимать у публики компания уже не могла — о трудностях стройки было известно. Спасением должны были стать «облигации с выигрышами» (obligations à lots) — гибрид биржевой облигации и лотерейного билета, привлекательный для мелких вкладчиков. Проблема в том, что для такого выпуска требовался специальный закон парламента.
И закон «купили». Ещё в 1886 году министр общественных работ Шарль Байо получил 375 тысяч франков за внесение законопроекта. Деньги распределяли посредники: банкир барон Жак де Рейнак, которому, по показаниям Шарля де Лессепса, передали 6,8 млн франков, делец Корнелиус Герц и исполнитель Леопольд Артон.
По записке, продиктованной Рейнаком, 1,34 млн франков ушли 104 депутатам — их прозвали «чекистами» (chéquards, от слова «чек»). Параллельно компания годами «субсидировала» газеты, публиковавшие за плату благоприятные материалы.
Но даже купленный закон не спас: подписка на лотерейные облигации, открытая 26 июня 1888 года, принесла лишь около 254 млн франков из запрошенных 720 млн.
Крах: 800 тысяч разорённых
В феврале 1889 года Гражданский трибунал департамента Сена вынес решение о роспуске и ликвидации компании. Работы на перешейке окончательно остановили 15 мая 1889 года.
По оценке историка Дэвида Маккалоу, напрямую пострадали около 800 тысяч держателей ценных бумаг — сбережения целых семей исчезли. Французские источники применительно к ликвидации приводят число в 85 тысяч подписчиков. По-видимому, это участники только последних эмиссий: часто в источниках говорится о разорении «сотен тысяч сберегателей».
Последствия для рынка капитала оказались долгоиграющими: французский сберегатель на десятилетия отвернулся от акций промышленных предприятий в пользу гособлигаций и инструментов с фиксированным доходом.
Скандал, суды и один осуждённый министр
Публичным скандал стал в сентябре 1892 года, когда газета Эдуара Дрюмона La Libre Parole запустила серию разоблачений «Тайны Панамы». В ночь на 20 ноября 1892 года, накануне дачи показаний, барона де Рейнака нашли мёртвым (официально — кровоизлияние в мозг), Герц бежал в Англию, 28 ноября пал кабинет Эмиля Лубе, а Жорж Клемансо, чью газету финансировал Герц, стрелялся на дуэли с националистом Полем Деруледом и в 1893 году лишился депутатского мандата.
Итоги судов поразили современников. 9 февраля 1893 года Фердинанд и Шарль де Лессепсы получили по 5 лет тюрьмы, Эйфель — 2 года, но уже 15 июня Кассационный суд отменил приговоры по формальным основаниям. На процессе почти всех парламентариев оправдали: доказать «покупку голосов» не удалось. Единственным осуждённым политиком стал сознавшийся экс-министр Байо: 5 лет заключения, 750 тысяч франков штрафа и 375 тысяч возмещения. Из сотни фигурантов списка «чекистов» реальное наказание понёс один.
Слово, оставшееся в языках
После аферы во французском языке появились слова panamiste и chéquard, которыми называли замешанных в афере политиков. В русском слово «панама» закрепилось в значении «крупное мошенничество, афера с подкупом высших должностных лиц» — это значение фиксируют словарь Ушакова и Большая советская энциклопедия. Отсылка есть даже у Чехова: в «Трёх сёстрах» Вершинин вспоминает министра, осуждённого «за Панаму».
Сам канал в итоге достроили США: в 1904 году они выкупили французские активы за 40 млн долларов, перешли на шлюзовую схему, провели санитарную кампанию против москитов и открыли канал 15 августа 1914 года — почти одновременно с началом Первой мировой.
Уроки для современного инвестора
Репутация основателя — не гарантия. Вкладчики несли деньги «великому французу», герою Суэца. Но прошлый успех, тем более достигнутый в других условиях, не страхует новый проект: Суэц шёл по ровной пустыне, Панама — через горный порог и очаг тропических болезней.
Заниженная смета — главный симптом. Проект, публично «подешевевший» с 1,2 млрд до 600 млн франков ради привлекательности, в итоге поглотил 1,335 млрд — и всё равно не был завершён. Если экономика проекта сходится только в оптимистичном сценарии, вкладчик оплачивает пессимистичный.
Хвалебный информационный фон могли купить. Пресса годами получала деньги за благоприятные публикации. Единодушный восторг вокруг актива — повод искать независимые источники, а не подтверждение правоты.
Новые экзотические инструменты часто выпускают от безысходности. Лотерейные облигации 1888 года появились не потому, что компания придумала выгодный продукт, а потому, что обычные займы больше не размещались. Чем изобретательнее упаковка, тем внимательнее стоит смотреть на то, что внутри.
И, пожалуй, главное: расследования, суды и приговоры не вернули вкладчикам почти ничего.
Все эти сюжеты легко узнаются и на современном российском рынке. Панамскую механику «новые займы гасят старые» повторила OR Group (бывшая «Обувь России»): в феврале 2022 года компания допустила дефолт по облигациям, объяснив проблемы в том числе тем, что не смогла разместить новые выпуски для рефинансирования долгов по старым. К весне дефолты были объявлены по всем выпускам эмитента — бумагам почти на 4,75 млрд рублей, держателями которых были в основном частные инвесторы.
Купленный информационный фон сегодня называется pump & dump. Схема та же, что при Лессепсе, только вместо газет — телеграм-каналы: организаторы заранее покупают низколиквидные акции, призывают подписчиков брать «перспективную» бумагу и продают на пике разгона. ЦБ впервые выявил такую атаку в марте 2021 года на акциях «Россетей Юг».
Декорации меняются — вместо газет телеграм-каналы, вместо лотерейных облигаций теперь «участие в выгодных размещениях» — но механика такая же, как в 1889 году.
