Он заработал десятки миллионов долларов на крахе 1929 года, несколько раз терял почти весь капитал и закончил жизнь самоубийством в гардеробной отеля Sherry-Netherland. Вспоминаем историю Джесси Ливермора, которого называют первым спекулянтом на бирже. И это не только хроника рекордных сделок, но и наглядный разбор того, чем заканчивается спекуляция без системы управления риском.
От $5 в 14 лет до $100 тысяч в 20 с небольшим
Джесси Лауристон Ливермор родился 26 июля 1877 года в Шрусбери, штат Массачусетс, в бедной фермерской семье. В 14 лет отец забрал его из школы для работы на ферме, и Ливермор сбежал из дома в Бостон с пятью долларами в кармане.
Как повествует официальная биография Ливермора, в Бостоне он устроился «мальчиком-котировщиком» в брокерскую контору Paine Webber: его работой было записывать мелом на доске котировки, поступавшие с телеграфного тикера. Параллельно подросток вёл собственный журнал движений цен и выявлял в них закономерности. Первая зафиксированная сделка — 1892 год: 5 акций железнодорожной компании из Чикаго за 5 долларов, прибыль — $3,12.
Уже к 16 годам Ливермор торговал полный рабочий день в так называемых «кухонных» брокерских конторах (bucket shops). Это полулегальные заведения, принимающие ставки на движение котировок, но не исполняющие сделки на реальной бирже. По сути это был параллельный рынок, но напоминающий тотализатор, а не фондовый рынок.
По данным журнала TIME, уже в 1893 году, работая в бостонском филиале Paine Webber, он зарабатывал на спекуляциях в bucket shops около $100 в неделю. В этот период за ним закрепилось прозвище The Boy Plunger, или «мальчик-ныряльщик», изначально уничижительное «безрассудный игрок».
К 20 годам на счетах Ливермора было около $10 000, а большинство bucket shops Бостона перестали принимать его ставки. Почему? И как ему удавалось так много выигрывать?
Первый крупный проигрыш и урок настоящего рынка
Осенью 1900 года 23-летний Ливермор переехал в Нью-Йорк. На растущем рынке он за пять дней превратил $10 тысяч в $50 тысяч, но в мае 1901 года, ошибившись со сроками коррекции и используя высокое плечо, потерял всё.
Причина проигрыша оказалась структурной: на настоящем рынке сделка исполняется с задержкой, и закрыть позицию мгновенно по желаемой цене нельзя. В bucket shops у Ливермора было преимущество. Как работник биржи, он знал, что реально происходит с котировками в тот или иной момент, и играл против «застывших» цен с тикера — можно сказать, занимался арбитражем. То есть забирал себе разницу между ценой на тикере в тотализаторе и той, что уже была реально на биржах, пока по сути инсайдерская информация с них доходила до нелегальных контор. В Нью-Йорке у него этого преимущества больше не было, а на современных биржах временного лага обычно вообще нет.
Этот эпизод подробно описал в беллетризованной биографии Ливермора журналист Эдвин Лефевр. Его книга «Воспоминания биржевого спекулянта» (Reminiscences of a Stock Operator) вышла в США в 1923 году.
Крах 1901 года заставил инвестора пересмотреть свой подход. Теперь он держал позиции не минутами или часами, а перешёл на дневные и недельные горизонты. Именно тогда сформировалась главная идея Ливермора — следование за трендом, а не ловля разворотов.
Паника 1907 года: миллион долларов за один день
Октябрь 1907 года известен также как Банковская паника или Кризис Никкербокера (из-за банкротства одноимённой трастовой компании). Промышленный индекс Dow Jones Industrial Average, достигший пика около 103 пунктов в январе 1906 года, к ноябрю 1907 года обвалился до примерно 53 пунктов, то есть почти наполовину.
Главный инсайт Ливермора был макроэкономическим. Он отслеживал напряжение денежного рынка и анонсы крупных железных дорог о рассрочках по размещению акций. Благодаря им он понял, что компаниям не хватает ликвидности. Когда одна из крупнейших компаний начала спешно привлекать финансирование, тезис подтвердился, и Ливермор агрессивно открыл короткие позиции.
В конце октября 1907 года кризис урегулировали, и спекулянт зафиксировал прибыль. По данным TIME, в общей сложности на этой волне сделок он заработал около $3 млн, причём около $1 млн за один день. С учётом инфляции сейчас это больше $20 млн. По распространённой версии, владелец крупнейшего американского банка Джон П. Морган, считавший, что давление спекулянтов усугубляет кризис, попросил Ливермора прекратить шортить.
Здесь важно сказать о том, что часто упускают в пересказах этой истории: крупнейшие сделки Ливермор проводил на основе фундаментального макроэкономического анализа, а не «чтения ленты». Ливермор не был чистым техническим аналитиком, каким его часто изображают.
Хлопковая катастрофа 1908 года: антипример на всю жизнь
Уже в следующем году инвестора ждало первое крупное разорение. Ливермор открыл большую позицию по хлопку, поддавшись совету Перси Томаса, известного тогда как «хлопковый король». Томас публично рекомендовал покупать, а сам тайно продавал. Ливермор довёл позицию до 500 тысяч кип хлопка и упорно усреднялся вниз — то есть наращивал убыточную позицию вместо того, чтобы закрыть её.
Это было прямым нарушением его собственного правила «резать убытки». В результате Ливермор потерял большую часть капитала, заработанного на панике 1907 года. Позже он назвал этот эпизод самой идиотской сделкой своей карьеры.
В 1915 году последовало формальное банкротство с обязательствами около $102,5 тысяч — относительно скромная сумма, но юридически это первое объявленное банкротство Ливермора.
1929 год: пик карьеры и спорная цифра $100 млн
К концу 1920-х Ливермор был уже состоятельным человеком: поместье на Лонг-Айленде, яхта, железнодорожный вагон и роскошная квартира. На прибыли от операций с зерновыми в 1924-1925 годах он заработал около $10 млн.
В начале 1929 года Ливермор начал строить короткие позиции, используя, по распространённой оценке, более сотни брокеров, чтобы скрыть масштаб операций — это была обычная биржевая практика эпохи. Весной 1929-го он был в бумажном убытке примерно на $6 млн: рынок продолжал расти.
Развязка наступила осенью. Индекс Dow Jones упал с пика 381,17 пункта (3 сентября 1929-го) до 41,22 пункта (8 июля 1932-го) — снижение на 89% за неполные три года. По общераспространённой оценке, Ливермор заработал на этом обвале около $100 млн.
Слив состояния и четвёртое разорение
С пика осени 1929 года до марта 1934-го Ливермор потерял почти всё. Документы федерального суда, процитированные журналом TIME 19 марта 1934 года, фиксируют:
- обязательства — $2 259 212,48;
- активы — $184 900 (преимущественно полисы страхования жизни);
- долг по федеральным налогам и налогам штата — больше $560 000.
Это четвёртое финансовое крушение Ливермора и второе формальное банкротство. Как именно $100 млн превратились в отрицательный капитал за четыре с половиной года, документально не зафиксировано. Историки выдвигают несколько следующих гипотез, ни одна из которых не подтверждена полностью.
- Чрезмерное плечо. Ливермор продолжал использовать большие позиции, но рынок после 1932 года стал боковым и манипулятивным, что ломало его трендовую методологию.
- Новые правила на бирже. В США ограничили короткие продажи, и инвесторам запретили сговариваться, чтобы толкать цену в том или ином направлении.
- Психическое состояние. Биографы ретроспективно предполагают биполярное расстройство: периоды мании с избыточными рисками сменялись депрессией, в которой Ливермор «замораживал» убытки.
- Личные обстоятельства. Развод 1932 года, третий брак 1933-го, серия семейных трагедий.
Торговые принципы Ливермора
Книга Ливермора «Как торговать акциями», которая вышла в 1940 году, формализовала методологию инвестора.
Вот главные принципы
- Точки разворота — ценовые уровни, где вероятна смена тренда или его ускорение. Ливермор не входил в сделку до подтверждения пробоя такого уровня.
- Пирамидинг — добавление к прибыльной позиции, а не к убыточной. Каждая последующая позиция меньше предыдущей, стоп-лосс подтягивается за ценой.
- Следование тренду. «Крупные деньги делаются не на отдельных колебаниях, а на основных движениях».
- Ограничение убытков. Максимальный убыток по сделке — около 10% от входной цены.
- Временной элемент. Не только цена должна подтвердить стратегию, но и темп движения.
- Не торговать каждый день. «Невозможно стабильно зарабатывать, торгуя каждый день или каждую неделю в течение года».
- Не следовать подсказкам. Из-за хлопковой катастрофы 1908 года.
Эти правила во многом стали стандартом современного риск-менеджмента, а концепция следования тренду легла в основу работы многих фондов.
Что его погубило — и что повторяют сегодня
Парадокс Ливермора в том, что он сформулировал правила, нарушение которых регулярно его разоряло.
- Избыточное плечо. Как отмечают аналитики, критерий Келли для оптимального размера позиции был описан только в 1956 году. Без расчёта Ливермор постоянно ставил так, что одна большая полоса неудач его обнуляла. Та же ошибка лежит в основе разорения большинства розничных трейдеров на плече 1:50 или 1:100.
- Эмоциональные сделки. Хлопок 1908 года — классический пример «держания надежды» вместо управления позицией.
- Отход от собственных правил. Каждое крупное разорение Ливермора коррелирует с нарушением правил, которые он сам же и сформулировал.
- Неспособность уйти с пика. В отличие от других инвесторов, вышедших из рынка в начале 1929 года и сохранивших состояние, Ливермор продолжал торговать до полного проигрыша. Для него спекуляция была частью идентичности.
Печальный конец и практический вывод для современного инвестора
28 ноября 1940 года около 17:30 Ливермор вошёл в гардеробную отеля Sherry-Netherland на Пятой авеню в Нью-Йорке и выстрелил себе за правое ухо из пистолета. В кожаной записной книжке нашли восьмистраничное предсмертное письмо жене: «Я устал бороться. Я не могу больше продолжать. Это единственный выход».
История Ливермора важна не сенсационными цифрами, а тем, что она показывает: даже выдающаяся способность анализировать рынок не компенсирует отсутствие системной дисциплины в управлении капиталом.
