В среднем человек сегодня удерживает внимание на задаче всего 47 секунд — вдвое меньше, чем 20 лет назад. Показатели интеллекта падают, а мозг всё чаще предпочитает не думать, если за него это может сделать ИИ. В интервью известный психотерапевт, исследователь и автор бестселлеров Андрей Владимирович Курпатов раскрывает тревожные тенденции цифровой эпохи и даёт практические советы — как сохранить глубину мышления, научиться со-мыслить с искусственным интеллектом и воспитать это умение у детей.
- Что принципиально изменилось в поведении людей за последние годы на фоне развития технологий?
- Большинство из нас не может выйти из «цифры» — это и работа, и личная жизнь, и способ отвлечься.
- ИИ как раз-таки чаще всего воспринимается как способ сэкономить время и получить мгновенный ответ.
- Как это выглядит на практике — когда мы действительно думаем вместе с ИИ?
- А не случится ли такое, что мы перестанем отличать свои мысли от подсказанных машиной?
- Какие навыки сегодня особенно важно формировать у детей, чтобы они также сохраняли самостоятельность мышления в мире, где ИИ становится привычным инструментом?
- Каким вы видите человека 2035 года? Что особенно важно не упустить сегодня?
Андрей Владимирович, вы исследуете мозг десятилетиями. Что принципиально изменилось в поведении людей за последние годы на фоне развития технологий?
Изменилось, пожалуй, главное – а мы этого, по большому счёту, ещё и не заметили. Впервые за всю историю человек перестал быть единственным существом на этой планете, способным мыслить. Рядом с нами появился иной разум — и мы немедленно начали этим пользоваться. Причём ровно так, как и следовало ожидать от существ, чей мозг, как заметил ещё Канеман, всегда предпочитает дешёвую систему более дорогой.
Мышление — это очень энергозатратная штука. Мозг занимает около двух процентов массы тела, а потребляет до четверти всей энергии. Эволюция миллионы лет учила его экономить — обходить, спрямлять, не думать там, где можно не думать. А тут вдруг появляется машина, готовая «думать за тебя» по первой просьбе. Это, конечно, подарок судьбы, но только с точки зрения рептилии, сидящей в самом основании человеческого мозга. Ведь если мы не думаем, если мы делегируем эту функцию, то мы теряем способность делать это хорошо. И мы этого не замечаем и не заметим, потому что тот, кто должен было бы это в нас увидеть, сам будет глупеть.
Мы уже видели: с 2012 года показатели интеллекта по всему миру неуклонно и значимо снижаются – и это последствия цифровой зависимости от социальных сетей. Теперь ситуация ещё более угрожающая, но мы, очевидно, не осознаём этого. Откатить назад такие изменения очень трудно, потому что страдает не только мышление, но и те психические функции, которые его обеспечивают.
Например, если вы не можете удерживать внимание на задаче, то вы не сможете её решить, даже если потенциально знаете, как. При этом среднее время, которое современный человек способен удерживать внимание на одной задаче, за последние двадцать лет снизилось с 2,5 минут до 47 секунд. И это только один из множества эффектов, которые фиксирует в своих исследованиях ведущий специалист по влиянию цифрового потребления на человека – Глория Марк.
Чем больше «цифра» берёт на себя — чтение, поиск, формулирование, выбор — тем меньше работы остаётся самому мозгу. А мозг по принципу «используй или потеряешь» сворачивает тот функционал, которым он не пользуется. Нейронные связи буквально исчезают, гибнут сами нейроны. И это не просто новое поведение, это атрофия «мышцы», которая делает нас людьми – человеком разумным.
Большинство из нас не может выйти из «цифры» — это и работа, и личная жизнь, и способ отвлечься. Реально ли в таком темпе всё же сохранить глубину мышления? И что делать, если понимаешь, что уже разучился думать сложно?
Из «цифры» вы не выйдете, это факт. Да и незачем. Вопрос ведь не в том, чтобы куда-то спрятаться, а в том, чтобы мозг продолжал делать работу, ради которой он вообще у нас есть. Сила воли тут, к сожалению, не поможет, поскольку мозг всегда оказывается хитрее, но работает другое.
Первое — среда. Мы существа эволюционно социальные, и думаем не в одиночку, а через других. Кого вы регулярно слушаете и читаете — тем интеллектуально и становитесь. Если вокруг люди, которые лениво пережёвывают информационный фастфуд, никакая медитация вас не спасёт. Подбирайте круг общения — это, на самом деле, важнейшее решение, которое человек в своей жизни принимает.
Второе — глубина в своей области. Не развивайтесь ради развития — углубляйтесь конкретно. В профессию, в отношения, в воспитание детей. Любая по-настоящему глубокая практика — это бесконечный источник озадаченности, а озадаченность для мозга то же, что нагрузка для мышцы.
Третье — длинный текст. Я понимаю, как банально это звучит, но давайте честно: длинная связная мысль — это исчезающий навык. Книга не потому полезна, что она «умная», а потому, что заставляет вас сорок минут удерживать в голове конструкцию из нескольких уровней. Мы от этого отвыкли. Эту мышцу придётся возвращать буквально через силу.
И наконец — а это, может быть, главное — учитесь использовать ИИ как усилитель собственной мысли. Без двух типичных глупостей: без отрицания («это всё несерьёзно, я по старинке») и без растворения в нём («пусть машина думает, у неё лучше получается»). И то и другое — просто разные формы отказа от мышления в новых, неотвратимо меняющихся обстоятельствах.
ИИ как раз-таки чаще всего воспринимается как способ сэкономить время и получить мгновенный ответ. Но ваши методы со-мышления предполагают, что в диалог с машиной нужно, наоборот, вкладывать ресурс. Какие возможности это открывает?
Да, у большинства модель такая: написал — получил — закрыл. И это, в общем, нормально, если вам нужен факт или формулировка. Беда в том, что внутри современной языковой модели — не справочник, а нечто принципиально другое. Это огромное многомерное пространство смыслов, где идеи из физики граничат с идеями из кинематографа, а математическое доказательство соседствует с биографией поэта. И обращаться к этому пространству можно по-разному.
Представьте огромное гладкое озеро. Ваш вопрос — это камень, который вы туда бросаете. Бросите камешек — пойдёт мелкая рябь. Бросите крупный — поднимутся волны в областях, о существовании которых вы и не подозревали. Простая шкала: каково ваше мышление, насколько структурировано ваше вопрошание, такова и активация. Машина — это зеркало. И очень точное.
Что значит «вкладывать ресурс» в такой диалог? Я бы сказал так: научиться бросать большие камни. Спорить с моделью, удерживать противоречие, не закрывая его поспешно. Просить показать ход рассуждения, а не выдавать готовый вывод — вы удивитесь, насколько меняется качество диалога. Сшивать далёкие области: как заметил ещё Анри Пуанкаре – рождение нового всегда происходит на стыке несвязанных полей, прямой дорогой туда не дойдёшь.
И вот в этот момент происходит то, чего не бывает в режиме «запрос — ответ»: машина перестаёт быть справочником и начинает работать как партнёр в мышлении. Не потому, что у неё «появилось сознание» — этот вопрос сейчас не обсуждаем. А потому, что у вас — у вас! — наконец появился собеседник, способный держать вашу мысль во всей её сложности.
Как это выглядит на практике — когда мы действительно думаем вместе с ИИ? Можете привести пример такого диалога?
Представьте библиотеку, в которой собраны все книги, когда-либо написанные. Только расставлены они не по авторам и темам, а по сходству идей, глубине концепций, по неочевидным связям между областями знания. Привычного каталога нет. Единственный способ что-то оттуда получить — рассказать библиотекарю, что вас занимает. По-настоящему рассказать.
Сравните два хода. Первый: «дай план продвижения проекта». Получаете пять буллетов из любого учебника по маркетингу — ничего вашего. Второй: «вот мой проект, вот ограничения, вот мои сомнения. Какие принципы продвижения ты бы здесь предложил — и, что важно, почему именно эти? А теперь оцени мой собственный план — но не на сильные стороны, а на когнитивные искажения, которые я мог при его составлении допустить». Чувствуете разницу? Во втором случае вы перестаёте быть потребителем — вы заходите внутрь задачи вместе с моделью.
Дальше можно попросить задавать вам уточняющие вопросы. Можно попросить найти противоречия в вашем рассуждении и показать, где они скрыты. Можно — и я очень это рекомендую — просить показать ход мышления самой модели: как она устроила свой ответ, что отбросила, почему выбрала именно эту траекторию. Это, кстати, отдельный жанр, очень обучающий: вы фактически наблюдаете рассуждение со стороны. На самом деле размышления модели, конечно, существенно сложнее, но даже то, что она показывает в случае такого запроса – это отличный материал для наших собственных размышлений.
Подумайте: когда вам попадается по-настоящему интересная задача, вы же не бросаетесь сразу её решать. Вы всё обдумываете, поворачиваете разными гранями, задаёте себе вопросы, сомневаетесь, экспериментируете... Эта самая ценная часть работы мысли, потому что после решение возникает само собой. Так вот, в диалоге с ИИ мы можем эту стадию не сокращать, а наоборот — растягивать, удерживать, разворачивать. И это, на мой взгляд, и есть со-мышление. Не очередной лайфхак, а другая практика обращения со своей же головой.
А не случится ли такое, что мы перестанем отличать свои мысли от подсказанных машиной?
Боюсь вас разочаровать: полностью «своих» мыслей у нас и так никогда не было. Мы мыслим языком, который нам дала культура. Понятиями, которые пришли от других людей — от родителей, школы, прочитанных книг, случайных разговоров. В пространстве идей, в котором мы сформировались. В этом смысле страх потерять авторство — это битва, проигранная задолго до появления ИИ.
Так что проблема не в том, что мы теряем индивидуальность мысли, а в том, что у нас возникает иллюзия присвоения знаний. Мы получили ответ на свой запрос, мозг автоматически маркирует его как «моё», но услышать и понять, сделать своим – это как раз труд мышления, которого здесь не происходит. Кажется, что это я подумал, поскольку инициировал эту мысль, но это не так. И эта малозаметная подмена куда опаснее, чем сам факт заимствования.
Защита здесь, на самом деле, ровно одна, и она у нас была всегда. Учитесь останавливаться. Не на «согласен — не согласен», а на «подождите, а что я об этом сам думаю? Почему я именно так считаю? Откуда это вообще у меня?» Это и есть рефлексия — то, что отличает мышление от потребления. Современный человек, к сожалению, разучился спотыкаться о такие вопросы — а ведь только в этих спотыканиях он, собственно, и существует как субъект.
Какие навыки сегодня особенно важно формировать у детей, чтобы они также сохраняли самостоятельность мышления в мире, где ИИ становится привычным инструментом?
Учить ребёнка знать факты — занятие, в общем, бессмысленное. Мир, в котором будут жить наши дети — это мир, где любой фактологический вопрос машина решит быстрее и точнее человека. Соревноваться с ней в памяти на факты — это всё равно что соревноваться с экскаватором в копании ямы.
Что важно — так это умение видеть связи, строить смысловые иерархии. Переносить знания из одной области в другую. Различать то, что выглядит похожим, и то, что устроено похожим образом — а это разные вещи. И ещё — задавать вопросы, на которые невозможен мгновенный ответ. Ребёнок, который выучил определение, но не понимает, что за ним стоит — это тот самый «хороший ученик» советской ещё закалки: запомнил, воспроизвёл, получил пятёрку. Но это модель из мира, которого уже нет.
Поэтому ставка должна быть не на знания, а на сам учебный жанр. Задача должна быть устроена так, чтобы нейросеть без участия ребёнка ответа не дала. Чтобы ему пришлось проверять то, что выдала машина. Дорабатывать. Сопоставлять с другим источником. Превращать её ответ в материал для собственного поиска, а не в готовый продукт. По сути, мы должны учить детей не пользоваться ИИ, а думать с ИИ — а это, простите за тавтологию, два разных навыка.
И ещё одно — без чего вся эта история не работает: ребёнку нужен взрослый, который сам так умеет. Не учитель информатики, объясняющий, как пользоваться чат-ботом, а живой взрослый, у которого работает голова и который этой работой делится. Без этого — никак. Дети учатся не тому, что мы им говорим, а тому, как мы сами устроены.
Каким вы видите человека 2035 года? Что особенно важно не упустить сегодня?
Честно говоря, я не думаю, что сегодня кто-то по-настоящему способен ответить на этот вопрос. Скорость изменений уже превысила нашу способность строить линейные прогнозы — мы внутри процесса, у которого, по всей видимости, нелинейная динамика. Все аккуратные «к 2035 будет то-то и то-то» — это самоуспокоение, не более.
Но контуры двух сценариев уже различимы. Первый — человек как пользователь технологического костыля. Машина за него выбирает, формулирует, читает, помнит, чувствует — а он, что называется, идёт по жизни налегке. Это удобно, но такой способ существования не справится с динамикой среды, которая сама становится всё умнее. И это, по сути, не плато, а скользкая горка.
Второй сценарий — человек, который научился мыслить вместе с ИИ. Не вместо и не с помощью, а именно вместе. Усиливая собственную мысль через то, что машина даёт, и удерживая то, чего у неё нет — рефлексию, ценностный выбор, способность жить с противоречием. Вот здесь у нашего вида появляется шанс на что-то по-настоящему интересное.
И знаете, мне кажется важным сказать ещё одну вещь. Каждый раз, когда вы садитесь за разговор с ИИ — вы в каком-то смысле тренируете будущую версию себя. Кем она станет через десять лет? Тем, кто окончательно отвык думать самостоятельно? Или тем, кто использует новые возможности, чтобы стать собой-будущим? Это решается не в 2035 году. Это решается сейчас – когда вы открываете очередной чат с ИИ.
Понятно, сейчас нам кажется, что специалисты будущего – это инженеры и программисты. Но поверьте, куда важнее будут люди, которые понимают устройство человеческой психики. Потому что сложность технологий растёт, а понимание того, что с человеком при этом происходит, к сожалению, недостаточно. Этот разрыв и есть, на мой взгляд, главный вопрос нашего времени и главная ниша для тех, кто хочет оставаться нужным в нашем уже скором будущем.
