Мы собрали важные мысли из выступлений и интервью представителей Центробанка за последние месяцы и подготовили сводный конспект. Ответы ЦБ помогут инвесторам сориентироваться в экономической повестке и понять, чего ждать в обозримом будущем.
Эльвира Набиуллина об инфляции, ключевой ставке и заморозке вкладов
Эльвира Набиуллина на заседании Госдумы представила доклад «Основные направления единой государственной денежно-кредитной политики (ДКП) на 2025 год и плановый период 2026 и 2027 годов» и ответила на вопросы представителей фракций.
По словам главы Центробанка, есть все предпосылки к перелому ситуации с инфляцией. Банк России ожидает, что замедление кредитования постепенно будет гасить спрос, а значит, и рост цен. Это позволит перейти к постепенному снижению ключевой ставки. В феврале 2024 года регулятор оставил ставку без изменений на уровне 21% и подчеркнул, что есть условия для возвращения инфляции к цели в 2026 году.
Нужно понимать, что инфляция реагирует на ставку не мгновенно, а с ощутимым лагом (обычно это несколько кварталов).
Жёсткая ДКП, предусматривающая рост ключевой ставки, была необходима, чтобы инфляция не переросла в хроническую. Закрыть глаза на инфляцию ради более высокого экономического роста — значит рисковать макроэкономической стабильностью. Да и такой рост был бы, скорее всего, разовым рывком — вместо этого нужно добиться многолетнего стабильного роста. Кроме того, высокая инфляция сильно бьёт по обычным людям, это нельзя игнорировать.
Говоря о причинах высокой инфляции, Набиуллина отметила, что, во-первых, сильно росло кредитование, а во-вторых, спрос пока заметно опережает производственные возможности экономики, при этом рекордно низкая безработица создаёт дефицит кадров.
Также глава Центробанка назвала бессмысленными опасения по поводу возможной заморозки вкладов. Она отметила, что такие методы вообще не обсуждаются. Если кажется, что банкам сложно выплачивать высокие проценты, нужно вспомнить, что их платят за счёт прибыльных процентов по кредитам, поэтому у банков нет недостатка в средствах на эти цели.
Андрей Ганган о дешёвых кредитах, банкротствах и курсе рубля
Директор департамента денежно-кредитной политики Банка России Андрей Ганган в интервью «Комсомольской правде» в декабре 2024 года разъяснил, почему дешёвые кредиты — не выход в борьбе с инфляцией.
Есть мнение, что если уронить ключевую ставку и дать бизнесу дешёвые кредиты, это приведёт к буму инвестиций и увеличению предложения. Так высокий спрос можно было бы удовлетворить, и он бы не вызывал такой рост цен. Центробанк считает, что это не так. Это могло бы сработать с отдельно взятым предприятием, но в масштабах всей экономики привело бы только к борьбе за ресурсы. Сейчас и так все ресурсы задействованы — рабочие руки, оборудование, транспортная логистика.
Дешёвые кредиты всем подряд не помогут решить вопрос с нехваткой кадров или станков. Даже с дорогими кредитами сейчас идёт конкуренция между предприятиями за ресурсы.
Андрей Ганган отметил, что такое «перетягивание одеяла» с помощью дешёвых кредитов — путь к росту издержек и цен. Здесь возможна адресная помощь, но не снижение ставки для всех.
Отрицательный пример — опыт Турции. Там удержание низкой ставки в попытке наполнить рынок товарами через дешёвые кредиты привело к тому, что за два года инфляция выросла на 80%, а курс лиры ослаб в два раза. В итоге ставку всё равно пришлось повышать — до 50%.
Вывод: чтобы замедлить рост цен, период высоких ставок необходим. Высокие ставки — это временно, а вот цены вырастают навсегда. В снижении инфляции заинтересованы все — и люди, и компании, и общество в целом.
Также Ганган рассказал о стимулировании бюджета и о том, стоит ли опасаться волны банкротств компаний из-за высокой ставки.
По его мнению, борьба с инфляцией через повышение ставок и одновременное увеличение денежной массы на нужды бюджета могут казаться противоречивыми шагами. Но на самом деле Центробанк и правительство таким образом не борются друг с другом, а решают общую задачу.
Потребности бюджета ощутимо выросли, и это нельзя игнорировать. Но в то же время важно удержать инфляцию. Поэтому задача Центробанка — сдержать рост цен и обеспечить стабильность, задача правительства — правильно выбрать и реализовать приоритеты, а также помочь ЦБ с помощью своих рычагов.
Вывод: важно не уменьшить объём денежной массы, а добиться, чтобы она и связанный с ней спрос росли темпом, соразмерным производственным возможностям экономики.
По поводу того, стоит ли опасаться волны банкротств предприятий, если долго держать высокую ключевую ставку, Ганган ответил, что больших рисков нет.
Во-первых, крупнейшие компании (в том числе банки) сохранили умеренную долговую нагрузку и не испытывают серьёзных финансовых трудностей. Во-вторых, большинство компаний берут кредиты с плавающей ставкой, проценты по которым в перспективе снизятся.
Для тех, у кого ситуация сложнее, она также не является безвыходной. Существует возможность реструктурировать долг или продать часть активов. Какой-то бизнес может быть продан более сильному игроку, может найтись серьёзный инвестор. Компании используют эти меры, чтобы рассчитаться с долгами и предотвратить банкротство.
Те компании, которые развиваются за счёт собственного капитала, сейчас вообще практически не зависят от ставок и имеют возможность активно развиваться и увеличивать свою долю рынка.
Ганган сказал также и о том, что думает Центробанк о курсе рубля. Резкие скачки курса связаны в первую очередь с введением новых санкций. В такие моменты на валюту наблюдается повышенный спрос из-за неопределённости, так что курс может слабеть. Именно так было в ноябре, когда под санкции попал Газпромбанк, через который шли основные платежи за экспорт, и доллар в моменте рос до 110 рублей. Но в итоге курс откатился.
Зафиксировать курс, чтобы избежать резких скачков — не выход. Тогда Центробанку пришлось бы использовать свои валютные резервы, а они не бесконечны.
Сергей Белов о судьбе наличных и деноминации
Зампред Центробанка Сергей Белов в интервью «Известиям» рассказал о том, отменят ли наличные и стоит ли ждать деноминации.
Несмотря на высокие проценты по вкладам, многие граждане хранят какую-то часть накоплений дома «под матрасом». Это невыгодно, но кому-то спокойнее, когда в резерве есть живые деньги в прямом доступе. Поэтому с некоторой тревогой были встречены слова замглавы Гознака о том, что после 2030 года нужно будет определяться, нужны ли наличные вообще.
На вопрос, стоит ли опасаться отмены наличных, Сергей Белов ответил, что нет. Во-первых, Гознак не предлагал отказаться от налички к 2030 году, а лишь обозначил, что к этому сроку, скорее всего, нужно будет возобновить дискуссию по этому вопросу. Проще говоря: сейчас ничего отменять не нужно, а в 2030 можно будет ещё раз всё обсудить.
Во-вторых, несмотря на рост безналичных платежей, Центробанк считает, что оборот наличных денег всё ещё достаточно востребован. Их объём остаётся стабильно большим — сейчас это более 18 триллионов рублей, ⅔ из них — на руках у населения. ЦБ считает, что при таком спросе нужно сохранять людям возможность выбора. Сейчас совсем без наличных обходятся в расчётах только 6% россиян.
Также Сергей Белов ответил на вопрос, стоит ли ждать деноминации в связи с активным ростом цен. Напомним, деноминация — это изменение номинала денежных знаков на более удобный. То, что в народе называют «убрать нолик» с купюр.
Владельцы наличных опасаются, как бы не возникли сложности и ограничения, если придётся менять деньги. Но Центробанк не видит никаких предпосылок к проведению этой процедуры. По словам Белова, в деноминации нет необходимости.
Владимир Чистюхин о фондовом рынке
Первый зампредседателя Банка России Владимир Чистюхин в интервью РБК рассказал о ситуации на фондовом рынке РФ, вызовах и решениях, которые ещё предстоит найти.
Текущее состояние фондового и всего финансового рынка в целом Чистюхин назвал достаточно устойчивым. Облигационный рынок восстановился достаточно давно, а его объёмы уже превышают показатели, которые были до 2022 года. Рынок акций испытал большие просадки, но активно восстанавливается.
При этом структура участников торгов ощутимо изменилась. Если до 2022 года 50% приходилось на институциональных иностранных инвесторов, то сейчас, после их ухода, на рынке преобладают розничные инвесторы. Их доля доходит до 70-80%.
Профессиональные иностранные инвесторы были своего рода щитом для миноритариев, так как предъявляли высокие требования к защите своих прав и к оценке бумаг. Сейчас здесь появилась брешь, и хотелось бы, чтобы таким щитом стали выступать российские институциональные инвесторы и регулятор.
Владимир Чистюхин объяснил падение рынка в 2024 году следующими факторами.
- Часть средств инвесторов перетекала в более стабильные и доходные на тот момент инструменты, в том числе в депозиты.
- Инвесторы учитывали санкции, высокую ключевую ставку, возможность её дальнейшего роста и уровень закредитованности компаний. И в целом более осторожно оценивали возможности бизнеса.
- Закрытие информации со стороны некоторых компаний побуждало инвесторов учитывать риски.
Также Владимир Чистюхин ответил на вопросы о первичных размещениях. Он отметил, что на рынке IPO идёт активное движение — многие компании не готовы брать кредиты под высокие проценты и предпочитают делиться акциями. Но выходить на биржу решаются в основном уже состоявшиеся и знакомые россиянам компании.
На рынке IPO сейчас немало проблем. Это непрозрачность аллокации, неопределённость локапов, двойные комиссии, конфликты интересов и т. д. Эти вопросы нужно решать, чтобы вызвать доверие к рынку IPO у институциональных инвесторов, а за ними подтянутся и розничные инвесторы.
Владимир Чистюхин упомянул и о необходимости новых стимулов для инвесторов. Без них не обойтись, если мы хотим выполнить амбициозную цель, поставленную президентом — увеличить капитализацию фондового рынка к 2030 году до 66% ВВП.
Те стимулы, которые есть в рамках ИИС-3, ПДС (программы долгосрочных сбережений) и долевого страхования жизни, уже значительны. Будет продолжаться их донастройка. Также можно продумать какие-то меры, которые бы увеличили привлекательность инвестиций через ПИФы (паевые инвестиционные фонды).
